Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова Страница 61

Хозяином оказался, как правильно Лёля угадала, вовсе не Жора Гвоздь, а вполне себе приличный мужчина восточного типа, представившийся Отари. По-русски он говорил без акцента.

— Какая женщина у меня в гостях! — Он причмокнул. — Как вам тут нравится?

— Да как вам сказать… — улыбнулась Лёля, — не то чтобы нравится, но я заметила кое-какие мелочи.

— И что же? — Он чуть нахмурил обширные черные брови.

— Ну, вот охранник на входе… кажется, Василий. Он точно пускает посторонних людей по договоренности…

— Уволю! — очень тихо сказал Отари.

— Или вертится тут такой… брюнет, невысокий, хлипкий, костюм у него блестящий… и борода…

— А, этот! Он в программе участвует, фокусы показывает, мысли угадывает…

— Вот-вот. Только он не только фокусы, он еще и кое на кого работает. Вы меня понимаете?

— Вы точно знаете? — Теперь брови плотно сошлись на переносице.

— Угу… — Лёля безмятежно ему улыбнулась. — Приятно было познакомиться… — С этими словами она взяла Стрепетова под руку и отошла в сторону.

— Что это было? — опомнился он. — Вы правда все это заметили с первого взгляда?

— Это лежало на поверхности, — сухо ответила Лёля.

— Простите, это я виноват. Я пригласил вас сюда и только потом узнал, что здесь будут некие криминальные личности. Они хотели инвестировать значительные средства в мой бизнес, но я навел о них справки и решил отказаться…

— Это правильно, — заметила Лёля, а про себя добавила, что было бы еще лучше, если бы он позвонил ей и отменил приглашение.

Этот Отари, конечно, человек серьезный, основательный, но вряд ли он сможет справиться с Жорой Гвоздем. Даже когда убедится, что бизнес его страдает.

В любом случае нужно ей отсюда уходить. И она мягко, но настойчиво потянула Стрепетова к выходу.

В это время мимо них прошел странный, неуместный в этом клубе человек.

Это был худощавый мужчина неопределенного возраста, с очень бледным лицом и редеющими, гладко прилизанными, иссиня-черными волосами. Глаза его были полуприкрыты тяжелыми веками, из-под которых проглядывали нездоровые желтоватые белки.

Несмотря на полузакрытые глаза, этот странный незнакомец шел уверенно и целеустремленно, словно пользовался не зрением, а каким-то шестым чувством, как летучая мышь.

Он направлялся куда-то во внутренние помещения клуба.

И все встречные невольно шарахались от него, потому что он распространял странный и страшный холод.

— Что с вами? — Лёля, оказывается, вздрогнула и прижалась к Стрепетову.

Она вспомнила слова Татьяны, что к Чекрыгину приходил очень страшный тип, и описала Татьяна как раз такого — волосы разложены по черепу, сам худой, а глаза мертвые. Вот именно, у этого, что прошел мимо, были мертвые глаза.

Разумеется, это он, тот самый убийца. На Лёлю напал такой же страх, как в мастерской Петровича.

— Вам плохо? — суетился Стрепетов. — Вы прямо дрожите, вам нужно выпить… Официант! — Он протянул руку к подносу, на котором стояли бокалы.

— Нет! — Лёля оттолкнула официанта, так что он еле успел подхватить поднос. — Не нужно ничего! Здесь отвратительное шампанское! — сказала она в спину официанту.

— Да? Не заметил, — удивился Стрепетов. — Впрочем, я, кажется, вообще не пил…

— Мне нужно идти! — решительно сказала Лёля.

— Я провожу! Или давайте просто посидим где-нибудь в тихом спокойном месте…