Нож гладиатора - Наталья Николаевна Александрова Страница 61

И Анна решила рискнуть, то есть прийти в своем обычном виде, то есть в тех же джинсах и курточке, в чем она убежала из дома позапрошлой ночью.

Только макияжа никакого она не навела, даже губы не накрасила. Лицо ее в зеркале выглядело непривычно, ну да ладно, Маша ее в любом виде узнает.

Дочь сидела за угловым столиком.

Они обнялись, и Маша сразу взволнованно спросила:

— Так что у тебя случилось? В том, что сказала Дашка, есть хоть крупица правды?

— Я ведь не знаю, что она тебе сказала, – осторожно ответила Анна.

Маша перегнулась через стол и прошептала:

— Она сказала, что ты… что ты кого-то убила. И еще, что ты… пыталась убить отца, но он выжил… И что у тебя в сумке она сама видела окровавленный нож. И ты не представляешь, с каким удовольствием она это выдала!

— Очень даже представляю! – вздохнула Анна.

— Но… это ведь неправда? Я понимаю, похождения отца тебя довели до крайности, его бесконечные любовницы невыносимы, но убить… это был несчастный случай?

— Как ты могла подумать? Я никого, конечно, не убивала!

— Но что тогда случилось? Я, конечно, знаю, на что способна Дашка, но выдумать такое про родную мать без всякого повода… как говорится, нет дыма без огня!

Глаза у Маши были большие, испуганные, и Анна поняла, что дочь боится не за себя, а за нее. И сразу успокоилась. Как хорошо все-таки, что есть у нее Машка!

— Повод был. Мы с отцом были на корпоративе его фирмы, и там… там убили человека. Женщину.

— Его любовницу?

— Не знаю. Честно, я не знаю всех его любовниц. И, в общем, не хочу о них знать.

Анна с трудом подавила в себе неуместное чувство стыда. Вот как, оказывается, Маша все знала. И Дашка наверняка тоже знает, эта проныра везде успеет. А для чего же тогда Анна так старалась все скрыть? Ведь это вранье про то, что у них хорошая семья, где все любят друг друга и поступают честно, – оно разрушает души! Она, Анна, уж ладно, но дети в этом жили…

Стало быть, зря она терпела столько лет? Зря мучилась? Но теперь уж поздно об этом думать, нужно выпутываться из создавшегося положения…

— Но при чем здесь ты? – нарушила Маша неловкое, сгустившееся молчание.

— А вот послушай…

И Анна, опасливо оглядываясь по сторонам, рассказала дочери обо всем, что случилось на злополучном корпоративе.

Ну или почти обо всем.

Маша внимательно слушала ее и при этом машинально вертела на пальце ключи от машины.

Анна так же машинально пригляделась к этим ключам, точнее, к брелоку, который был к ним прикреплен.

Неожиданно она оборвала свой рассказ и протянула руку:

— Что это у тебя?

— Ключи, – ответила Маша недоуменно. – Почему они тебя заинтересовали?

— У тебя машина? Откуда?

— Ах да, это отец отдал Леше свою старую, а я как раз права получила… – Маша улыбнулась, – сейчас Леше не нужно, он разрешил мне потренироваться…

Анна представила, что за машина, на которой ездит ее дочь, и тут же поклялась себе, что как только ситуация чуть разрулится, она купит Машке новую машину.

— Так что там дальше было? Мама, не отвлекайся! За что ты отца-то вазой приложила?

Анна, не отвечая, взяла ключи в руку и внимательно рассмотрела брелок.

Это была пластмассовая собака с оскаленной мордой и горящими глазами.

Голова этой собаки была Анне знакома.

Обломок точно такой же пластмассовой головы она нашла в потайном коридоре рядом с местом, где убили Ольгу Хромову…