Возмездие по плану совпадений - Галина Владимировна Романова Страница 62

Илюхин поймал себя на мысли, что ему приятно с ней общаться. Симпатичная, неглупая, смотрит открыто, дурочку не включает, не жеманится.

— Итак, Надежда, что-то помните?

— Мальчишник закончился скандалом. А скандалы всегда запоминаются. Хотя… Тот мальчишник запомнился бы мне и без мордобоя.

— Почему?

— Все было там как-то неправильно.

Надежда накрутила на пальчик прядь спутанных после сна волос, задумалась. Илюхин ждал, решив ее не торопить.

— У меня сложилось впечатление, что собрались совершенно незнакомые, посторонние друг другу люди. Даже после того, как они прилично выпили, они сидели как… — она подумала и сказала: — Как на совещании.

— Долго гуляли?

— Вот этого не помню. В смысле времени. Но не час-два были, это точно.

— А что жених? Как он себя вел?

— А вот жених отпетый засранец, — нахмурила Надежда бровки. — Сидел все время в телефоне. В общей беседе не принимал участия. Не танцевал, не смеялся. Какой-то рассеянный был, что ли. Будто это и не его мальчишник.

— Может, за невесту переживал? — подсказал Саша Илюхин. — Она в это время тоже была в ресторане.

— Если невесту звали как меня, то да — переживал. Так переживал, что почти без одежды ее перед друзьями выставил. А потом еще и по лицу надавал.

— То есть девушка приезжала? Невеста?

— Да не невеста это была, это я так, — поправила себя Надежда. — Шучу… Просто пару раз слышала, как он перед туалетом по телефону орет на какую-то Надю. Запомнила, потому что тезка моя. И орал крепко, даже угрожал. Дословно не помню, извините. Но она потом приехала. Как я поняла, это была именно та Надежда, на которую он орал. Она же и со стриптизом перед ними выступала. О-очень откровенно, скажу я вам! К концу танца на ней, кроме маски, ничего не осталось.

— Маски? Она была в маске?

— Да, карнавальная такая, с вуалью.

— Да что ты будешь делать! — разочарованно воскликнул Илюхин. — И опознать ее вы теперь не сможете!

— Ну почему же…

Улыбнувшись загадочно, Надя скинула ноги с диванчика и предложила ему пойти на кухню — кофе попить. И уже там, суетливо отмывая засохшие от вчерашней кофейной гущи чашки, рассказала всю историю своего любопытства.

— Честно? Я вообще подумала, что он извращенец какой-то и действительно пригнал на стриптиз свою будущую жену. Он знал девчонку — сто пудов.

Надежда отмыла наконец чашки и принялась вытирать их куском бумажного полотенца.

— Он называл ее Надей, когда она приехала, и я сделала вывод, что это именно та самая Надя, с которой он общался по телефону. Довольно грубо общался. После того как она выступила, оставшись в одной карнавальной маске, он повел ее к туалетам.

— Голую?

— Да! Благо там недалеко идти, не через зал. Прямой выход к туалетам от того места, где они отмечали. Впихнул ее в женский туалет. И остался снаружи. А я подсматриваю! — хихикнула Надежда, занявшись кофейными зернами. — Она быстро оделась. Ей пары минут хватило, чтобы выйти. А меня, к счастью, не хватились. Вышла Надя из туалета с красным лицом. И начала что-то ему говорить.

— Жениху? — уточнил на всякий случай Илюхин.

— Да-а — протянула она, загружая зерна в кофемолку. — Он же ее дождался. Что-то говорила и говорила. Гневалась будто. И он взял ее и ударил. Дважды! По щекам ладонью. Сказал: уймись, тварь! Или что-то в этом роде. И ушел к своим гостям за стол.