Черная королева - Андреас Грубер Страница 63

— Мне бы этого хотелось, но вышло наоборот, – признался Хогарт.

— Девушка в полном порядке! – Веселый подмигнул улыбающейся Ивоне, шедшей следом за ними.

— Какую вы слушаете музыку? – спросил Веселый.

— Вы это серьезно?

— Конечно, смелее!

— Дюк Эллингтон, Мадди Уотерс, Джон Ли Хукер… – принялся было перечислять Хогарт, но осекся, увидев страдальческое выражение на лице своего визави.

— Пожалуйста! Пощадите меня, – взмолился Веселый. – Когда я говорю «музыка», я имею в виду Музыку. Я говорю о классической музыке, молодой человек! Не пугайте меня этим новомодным шумом. Мне интересно только одно: кого вы скорее предпочитаете – Вагнера и Бетховена или Моцарта и Вивальди?

«Джон Ли Хукер – новомодный?» Но Хогарту не хотелось зря расстраивать старика.

— «Влтава» Сметаны – прекрасное произведение, – выдавил он наконец. Больше он ничего добавить не смог.

— Молодой человек… – Веселый обнял Хогарта за плечо. – Лжец из вас никудышный, но, думаю, для вас еще не все потеряно. Сын сказал, что вы хотели со мной поговорить. Чем я могу вам помочь?

Видимо, это растопило между ними лед, потому что Веселый внимательно слушал, когда Хогарт начал рассказывать о своем расследовании. Впрочем, много о серии убийств ему говорить не пришлось. Профессиональный печатник и наборщик на пенсии, как назвал себя сам Веселый, каждое утро ходил в кофейню, чтобы проштудировать ежедневные газеты, которые месяцами почти в каждом номере публиковали статьи об этих преступлениях. Только когда Хогарт упомянул одиозные места обнаружения тел, черный и белый бархат, вырезанные на трупах пары букв и поразительную связь с шахматами, Веселый навострил уши.

— Двое убийц хотят передать послание. Если мы узнаем, какое именно, то будем на шаг ближе к их поимке, – заключил Хогарт.

— О, убийц двое?

В этот момент к разговору подключилась Ивона:

— Полиция пока держит эту информацию в секрете. Мы полагаем, что два преступника соревнуются друг с другом, а идею уничтожения фигур соперника претворяют в жизнь буквально.

По тому, как рассказывала Ивона, Хогарт понял, что эта теория не до конца ее убедила, а чем дольше он объяснял Веселому свою идею о зашифрованных вертикалях и горизонталях шахматной доски, тем глупее она казалась ему самому.

Веселый слушал Хогарта не перебивая, а только замедлял шаг, пока окончательно не остановился, чтобы набить трубку. Сделав первую затяжку, он заметил:

— Почему ваши двое убийц решили воспользоваться немецкими аббревиатурами фигур?

Тот же вопрос ему уже задавала Ивона.

— Знай я это, меня бы здесь не было, – признался он.

Веселый кивнул:

— Понятно. К тому же сокращения «BA» и «DA» звучат не очень профессионально. Корректные аббревиатуры фигур выглядят иначе. Вместе с тем шахматы в Праге – это давняя традиция. Кафка, Брод и Верфель встречались в кафе «Радецкий» не только выпить кофе или почитать стихи, но и поиграть в шахматы. – Он затянулся трубкой, распространявшей сладкий мятный аромат. – Если эти убийцы действительно шахматисты, поймать их будет непросто.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, шахматы учат логике, воображению, самодисциплине и целеустремленности. Те, кто овладел шахматами, умеют не совершать ошибок. Понимаете, к чему я клоню? Шахматы тренируют не только мыслительные способности, но и изобретательность. Потому что везде, где мы пользуемся разумом, нам нужен разработанный метод достижения цели… сказал не я, а Лейбниц. – Веселый посмотрел на курительную трубку в руке, затем на Хогарта. – Может, и не Лейбниц, но чем я могу быть вам полезен?