Мертвец стучится в двери - Джон Диксон Карр Страница 63

Глава тринадцатая

Сумерки уже заволакивали небо. Доктор Фелл стоял в центре спальни Роуз Лестрейндж, изучая туалетный столик с тройным зеркалом. Все трое словно дали обет молчания. С той минуты, когда они вошли в дом, здесь едва ли прозвучало более полудюжины слов.

Марк расположился в узком белом холле, откуда заглядывал и в спальню, где предавался размышлениям доктор Фелл, и – через коридор – в гостиную, где не столько ждала, сколько укрывалась Бренда.

В последний момент, как Марк и предполагал, Бренда не решилась войти в спальню. Почему ей вообще захотелось сюда прийти – кроме как из жуткого любопытства, – он не мог понять.

Она садилась на чиппендейловский стул в гостиной, где хранились серебряные приборы и стоял длинный стол, который, видимо, использовался как обеденный. Потом вскакивала и металась между столом и изящным, также чиппендейловским, бюро.

Внутрь они попали без труда; входная дверь была не заперта. Теперь она была распахнута, как и в то туманное воскресное утро, когда Марк, Тоби и доктор Кент подошли к дому.

Поскольку фасад коттеджа выходил на северо-восток, за открытой дверью было почти темно. В глубине холла снова горела на маленьком столике тусклая лампа под янтарным абажуром. На стене можно было разглядеть черно-белый рисунок Гойи «Шабаш ведьм».

Никто не произнес ни слова.

Доктор Фелл, застывший перед туалетным столиком и мягким стулом со спинкой, между которыми было зажато тело Роуз Лестрейндж, как будто обратился в камень.

Пожалуй, пора вспомнить расположение комнат, подумал Марк.

Изначально, если память его не подводила, здесь было всего две комнаты: те, что теперь стали гостиной и спальней. В 1920-х или около того, как рассказал ему кто-то, к задней части спальни пристроили небольшую современную ванную и крошечную кухню. Точно так же в глубине гостиной появилась узкая столовая, причем и в кухне, и в столовой были двери, ведущие в холл.

Вот и все.

Красный коттедж. Бунгало. Куинсхейвен, 13.

В двадцати с лишним футах от открытой двери, в конце дорожки, зажегся – словно по мановению волшебника – уличный фонарь. Его рассеянный свет падал, помимо прочего, на стоящее прямо у входа «шевроле» Марка, в котором лежали чемоданы Бренды и доктора Фелла.

Помявшись, он направился в спальню.

— Марк! – позвала Бренда.

После затянувшейся тишины даже звук человеческого голоса заставил его вздрогнуть.

За спиной у него, в дверном проеме, стояла Бренда, напряженная и настороженная.

— Куда ты идешь? – спросила она.