Свидание на краю бесконечности - Ольга Володарская Страница 64

Рябая Тома еще и очки носила. Тяжелые, искажающие глаза. В них она была похожа на черепаху из мультфильма. А без них на слепого крота.

То, что Тамара Кикнадзе оставалась старой девой, никого не удивляло. Поразило то, что она в сорок три родила!

— Я всегда думала, что твой сын начнет искать своего отца, — проговорила Фатима, снова промокнув рот. В уголках его собиралась пена, и это было чем-то новым. Тамара предположила, что у заклятой подруги появились серьезные проблемы с ЖКТ. — Не его самого, ведь он, по твоим словам, погиб, а память о нем. У него хотя бы фамилия была?

— Джугелия. Он тоже был грузином, как и я. Мы познакомились в планетарии. Встречались два месяца, пока он не умер.

— При строительстве гостиницы «Узбекистан» никто не погибал. И сдали ее до того, как ты забеременела.

— Какая муха тебя укусила, подруженька? Ты пятьдесят лет сдерживала свое любопытство, а теперь как с цепи сорвалась!

— Если отец твоего Жоры — Димка, то не лишай сына возможности проститься с ним. Пусть он узнает правду! Имеет право…

— Не тебе мне давать советы, — процедила Тома. — Если я не лезла к тебе с ними, это не значит, что я не в курсе твоих тайн.

Лицо Фатимы стало удивленным. Впервые заклятая подруга заикнулась о ее тайнах. У Тамары всегда хватало такта избегать скользких тем. Но сейчас, когда примирение стало невозможно, она не считала себя обязанной быть по-прежнему деликатной.

— Пожалуй, на этом закончим, — не дала ей разгуляться Фатима. — Я сообщила тебе, что хотела. Могу откланяться.

— Спину не сорви. И так горбишься.

— А ты скрипишь при ходьбе. Как моя кровать, когда я на нее забираюсь.

— Мы старые. Особенно ты.

— Но при этом неплохо сохранившиеся. Особенно я. — Она поднялась, опершись и на трость, и на подлокотник. — Как твой сыночка? Не женился?

— Нет. А твоя правнучка замуж не вышла?

Фатима тяжело вздохнула. Она искренне переживала за Лейлу. Любила ее больше остальных своих внуков и правнуков. Да и как такую не любить? Чудо, а не девушка! Жаль, Жоре не пара…

— Не пара она твоему Жоре, — озвучила мысли Томы Фатима. — Но я бы дала согласие на их брак.

— Ты мне уже говорила об этом.

— Напоминаю. Как-никак почти четыре года прошло, а у тебя беда с памятью.

— С чего ты решила? — напряглась Тамара. Свои проблемы она успешно скрывала от сына, но заклятая подружка раскусила ее за пятнадцать минут.

— Метки на твоей руке вижу, — и указала на оголившееся запястье. — Ты всегда ставила крестики на ладони, как напоминалки. Сейчас ты их рисуешь выше, чтобы окружающим они в глаза не бросались. Судя по количеству и разной яркости меток, делаю вывод — у тебя развивается старческое слабоумие.

— Я хоть сейчас наизусть «Евгения Онегина» прочитаю, — стойко снесла удар Тома.

— Но где твои очки лежат, ты не помнишь?

— Они на мне.

— Молодец, не дала себя подловить, — усмехнулась Фатима. — Ладно, не буду тебя больше задерживать. Пойду.

— Проводить или сама дорогу найдешь?

— Я, в отличие от тебя, все блестяще помню, дорогу до двери в том числе. Мой сын помогал тебе ее реставрировать.

— А мой твоему денег ссудил на открытие гостиницы.

— Потому что уже положил глаз на нашу девочку! — Фатима бросала фразы на ходу. Ее трость постукивала по паркету в момент, когда та заканчивала каждое предложение. Отбивала точку, как в азбуке Морзе. — И деньги мы вам уже вернули.