Мелодия убийства - Валерий Шарапов Страница 64

— Явился, касатик! Ну, заходи-заходи. Не скажу, что рад тебя видеть, но раз уж пришел, то отвечай, какого лешего мой Елизаров в Ессентуках делает? Кто тебе позволил распоряжаться моими людьми и давать им поручения без моего ведома?

Проигнорировав хамскую выходку хозяина кабинета, Зверев спокойно уселся на диванчик, поерзал на нем и оскалился:

— Шикарный диван! У моего псковского начальника в кабинете почти такой же! Я на нем почти всегда сижу, когда он свои совещания проводит.

— Да плевать я хотел на твоего начальника и его диваны! – заорал Зубков и снова ругнулся. – Где Елизаров? Чего ты там надумал? Почему его нет на месте?

Зверев развалился на диване, вынул из кармана коробок со спичками, достал одну и стал чистить ею ногти. Зубков тут же утратил прежнюю бледность и побагровел:

— Ты не ответил на мой вопрос…

— Отвечу, когда перестанешь орать!

— Не перестану!

— Тогда ищи своего Елизарова сам…

— Где я его найду?

— Там, где я его оставил.

— Да как ты… – Зубков вдруг резко поник, похлопал себя по карманам, достал из кармана «Казбек» и трясущимися руками раскурил очередную папиросу.

Зверев, не скрывая торжества, усмехнулся:

— Если тебе нужен Елизаров, ты должен прислать к нему кого-нибудь из своих ребят, кто его заменит.

— Прислать? Заменит?.. Не понимаю.

— Елизаров в соответствии с моим распоряжением охраняет потенциального свидетеля.

— Чего? Какого еще свидетеля?

— Жизни которого, по моим соображениям, угрожает опасность.

Зубков схватился за виски, едва не подпалил волосы папиросой, которую он в это время держал в руке, и снова выругался.

— Соображениям? Ну-ну… Ладно! Рассказывай, чего вы там накопали.

В течение десяти минут Зверев излагал итоги своего визита к Щукину. Зубков его выслушал и, когда гость замолчал, лишь презрительно хмыкнул:

— Щукина могут убить, так как он не любовник Юлии, а ее друг и товарищ по антифашистскому подполью? Так себе версия! Вилами на воде… Хотя даже если ты и прав, то что это нам дает. Убийца – Ветров! Я в этом уверен…

— Ты его расколол?

— Нет, но он уже готов признаться. Сперва хорохорился, а теперь скулит, как баба. Скоро его расколют, только мне сейчас не он нужен…

— А я уверен, что Ветров даже если признается, то только под нажимом. Он не убийца. И если я прав, то у нас, возможно, появится еще один труп. Оно тебе надо?

Зубков сдвинул брови и фыркнул:

— Не каркай…

Зазвонил телефон, Зубков с тревогой посмотрел на Зверева.

— Бери! Чего ждешь, – проворчал сквозь зубы Зверев.

Зубков взял трубку и представился, слушал того, кто был на проводе, молча, скулы капитана сжались. Зверев покачал головой и тихо выругался. Когда Зубков произнес единственную фразу: «Я понял, выезжаем» – и повесил трубку, Зверев не без злого сарказма спросил:

— Накаркал?

Зубков ответил хрипло:

— Накаркал! Звонил оперативный дежурный из Ессентуков! На Щукина действительно совершено покушение. Вот черт!

Зверев спросил:

— Он жив?

Зубков тоже встал и захлопнул лежавшую перед ним папку с документами.

— В больнице, нужно срочно ехать.

— Щукин в сознании?

— Да не знаю я! Не знаю! Но сказали, что жив.

Зверев с ехидцей добавил:

— Раз жив, значит, ничего я не накаркал.

— Накаркал! У нас и в самом деле труп.

— Что?!! – Зверев побледнел, его правая щека дернулась, кровь прильнула к вискам. – Неужели Елизаров?