Эндшпиль с бриллиантовым конем - Марина Болдова Страница 64

— Нет! С собой потащим! Или похоронить хочешь? — с удивлением посмотрел он на нее.

— Можно было бы… — осторожно высказалась она.

— Вижу, папина дочка. Скрыть следы преступления — это в его духе, — все так же с удивлением глядя на Аксинью, сказал мужик. — Времени нет, детка. Закрывай дом и поехали. Вывезу на трассу и высажу. Добираться дальше будешь сама.

— Я о тебе все расскажу в полиции! — выпалила она.

— Да пожалуйста. Что скажешь-то? Черный тип на черном байке? — он дотронулся до балаклавы, на которую еще при входе на участок сменил шлем. — С пистолетом… Подумай, Аксинья… нам с тобой нужно дружить, потому что ты — лицо заинтересованное. Хочешь денежек? Комплект покупают у меня за пять миллионов баксов. Вот и считай. Федор всегда очень хорошо считал, но жадный стал к старости. Ты уже догадалась, что нашего друга укокошил твой папочка? Больше некому…

Аксинья замерла под пристальным взглядом этого странного то ли приятеля, то ли недруга отца и понимала, что скорее всего, они еще увидятся. Он не оставит цель добыть недостающие фигурки из набора, а значит… Она нашла еще одну причину его откровенности — другого выхода, кроме, как сделать ее сообщницей, у него нет. «Расстанемся по-доброму», — решила она, и тот тут же повторил ее мысль.

— Давай сейчас расстанемся по-хорошему, Аксинья. А ты поищешь фигурки в квартире. Я что-то пропустил. Если б знал, что он тебе отдал только одну…

— Как вы поделили фигурки? И когда? — набралась смелости спросить она.

— Очень давно. Тебя в помине не было.

«Да… с возрастом я ошиблась, он точно папин ровесник. Но фигура! Молодой позавидует! А где они могли познакомиться? В детском доме», — решила она, но спрашивать об этом напрямую опасалась.

— Говоришь, по-доброму… тогда ответь на мои вопросы, чтобы я понимала, стоит ли с тобой дружить.

— Да спрашивай на здоровье. Только быстро, время не тяни.

— Как поделили шахматы?

— По три штуки. Остальные были в тайнике.

— Были? А сейчас?

— В другом месте. Еще вопросы?

— Пока хватит, — решила она расспросами папиного дружка не донимать, чтобы тот не разозлился.

— Тогда шлем надевай и поехали. — Пока она размышляла, он вновь натянул шлем вместо балаклавы. «А лицо мне не показывает. Не доверяет, значит. И правильно!» — с сарказмом подумала она.

Калитку она запирать не стала нарочно, а он, торопясь, не заметил. Да, он занервничал, это было заметно. А вот Аксинья, как ни странно, успокоилась. Всю полученную информацию нужно было «переварить».

Она не сразу заметила, что едут они совсем по другой дороге. И она знала, куда она ведет — сейчас покажутся крайние к лесу дома, в которых давно никто не живет — туда уже много лет нет подачи воды и оборваны электрические провода. Разобранные на дрова заборы, мусорная яма, бывшая сторожка, от которой сейчас уже наверняка остались только стены… Дальше — густой, почти непроходимый лес. И только одна узкая тропа, которая ведет к речке Черной.