Тихая ночь - Энн Кливз Страница 65

— Чем могу помочь?

Сзади подошла Эдит Томсон. В черных брюках и голубой блузке она выглядела аккуратно и профессионально. Она явно не узнала Переса. Голос вежливый, но отстраненный. Перес протянул руку.

— Джимми Перес. По поводу убийства в Биддисте.

— Ах да. Джимми. – Теперь, когда она его вспомнила, напряжение спало. Это не рабочий визит. Он не родственник и не соцработник. – Так это точно убийство?

— Мы рассматриваем смерть как подозрительную.

— Бедный Кенни, – сказала она. – Он так расстроился, когда нашел тело. А потом вдруг решил, что это мог быть Лоуренс.

Саму ее, судя по всему, переживания мужа не затронули. Перес понимал: она ответит на вопросы четко и по делу, но прямой подход редко давал результат. Люди скорее раскрываются, когда им позволяют самим вести беседу. Так можно уловить, что их волнует, а чего они стараются избегать.

— Здесь, наверное, интересно работать, – сказал он. – У этих людей столько разных историй.

— Мы записываем их. Пленки хранятся в музее. Жизнь на островах меняется слишком быстро.

— Это ведь Вилли там? Я когда-то знал его – здоровался, когда он жил в Биддисте и чинил дороги. Но он, кажется, меня не узнал.

— В плохие дни он не узнает никого, – ответила Эдит. – У него тоже полно историй, но иногда они превращаются в кашу. Мы не можем понять ни слова, и он очень злится. У него Альцгеймер. Болезнь прогрессировала быстро. Жаль – он всегда был таким жизнерадостным. Даже когда переехал в спецжилье, справлялся сам.

— Можно мне позже с ним поговорить?

— Конечно, – кивнула она. – Ему будет приятно пообщаться.

— Но сначала мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Конечно. Проходите в мой кабинет. Кофе?

Кабинет был таким же аккуратным, как и она сама: березовый стол с компьютером, шкаф для документов, на стене – планер с цветными отметками. Перес задумался, как они с Кенни уживаются. Раздражает ли его работа жены, ее долгие отлучки с фермы? Наверное, она больше зарабатывает. Пытается ли она командовать им, как своими подчиненными? В углу стояла кофеварка, в стеклянном кувшине подогревался кофе. Эдит налила Пересу чашку.

— Расскажите о вечере, когда погиб тот человек, – попросил Перес.

— Я точно не знаю, когда это было. Прямо перед тем, как Кенни нашел его?

— Мы предполагаем, что это случилось тем вечером, когда открылась выставка в «Сельдяном доме». Если не вечером, то ранним утром.

— Мне нечего сказать. Боюсь, я не могу вам помочь. Я не была на выставке. – Она сидела за столом, сложив руки на коленях, и смотрела не враждебно, а скорее с интересом, но без того азарта, который появляется у людей, причастных к расследованию убийства.

— Но из вашего дома хорошо видно берег. Может, вы заметили, как кто-то уходил с выставки?

— Я была в саду, – ответила она. – Каждый год надеюсь вырастить овощи, а потом налетает западный ветер, и все губит соль. Но я все равно пропалываю и поливаю. Оттуда «Сельдяной дом» не видно. Потом я занималась бумагами. У меня кабинет в гостевой комнате. Если бы я разбирала документы только здесь, у меня не оставалось бы времени на клиентов. Окно выходит на холм, оттуда мало что видно.

— Кенни говорил, что видел, как кто-то бежал по тропинке к пасторскому дому.

— Если он это сказал, значит, так и было. Он не из тех, кто выдумывает. Да и с холма открывается хороший обзор.