Табакерка императрицы - Сергей Леонтьев Страница 65

— Не дрожи, никто тебя не тронет. Веди к хозяину.

На втором этаже видны были следы поспешного бегства. Очевидно, что брали с собой только самое необходимое и ценное, оставленные вещи и одежда беспорядочно валялись где попало. Относительный порядок был только в спальне владельца особняка и торгового дома Александра Павловича Ренна. На большой кровати с балдахином беспокойно разметался мужчина средних лет. Больной был без сознания, громко и часто дышал, руки судорожно подёргивались, одутловатое, красное лицо кривилось в болезненной гримасе.

— Тиф, – поставил диагноз чекист, не подходя.

Экономка перекрестилась.

Сзади послышались шаги, по лестнице поднялся матрос с сопровождающим.

— Что-нибудь нашли? – повернулся к ним товарищ Сергей.

Матрос сплюнул и выругался.

— Братки до нас хорошо погуляли.

— Ясно, наверху в мастерской посмотрите, я здесь ещё похожу.

Он обошёл комнаты, проверил содержимое выпотрошенных шкафов и сундуков, осмотрел и простукал стены на предмет тайников, перерыл бумаги в рабочем столе хозяина. Внимание его привлекла тетрадь в твёрдом переплете с гербом Императорского университета, исписанная аккуратным почерком по-немецки. Положив тетрадь в полевую сумку, чекист направился было в кухню, когда раздавшийся сверху грохот заставил его изменить маршрут. Выхватив наган, товарищ Сергей бросился к лестнице.

Судя по царящему в мастерской разгрому, здесь также «хорошо погуляли братки». Матрос и молодой сотрудник с лампой стояли около опрокинувшейся муфельной печи[91]. Матрос вертел в руках какую-то шкатулку.

— Какого чёрта!? – грозно спросил товарищ Сергей, убирая наган. – Что случилось?

— Да вот, – матрос пнул по печи ногой в тяжёлом ботинке, – упала.

— Мы её отодвинуть хотели, – пояснил второй, – проверить, нет ли там чего, а она повалилась.

— «Повалилась»… – передразнил товарищ Сергей. – Нашли что-нибудь?

— Тайничок, – матрос показал на углубление в стене, – а там эта шкатулка. Только пустая она, я думал, в ней брюлики спрятаны…

Он поднял шкатулку над головой, намереваясь расколотить её о стенку печи.

— Стой! – товарищ Сергей протянул руку. – Дай сюда.

Аккуратно поставив шкатулку на большой деревянный стол с заготовками керамических изделий, смахнув при этом несколько на пол, он направил на неё луч электрического фонаря. Белоснежный фарфор заиграл, заискрился, шкатулка вспыхнула, как будто внутри включили лампочку.

— Ух ты! – вырвалось у молодого чекиста.

Матрос сплюнул.

— Мещанские цацки, – презрительно скривился он.

— Нет, это не простая безделушка, – возразил товарищ Сергей. – Иначе зачем её в тайнике держать?

Он рассмотрел портрет на крышке.

— Какая-то из императриц, Елизавета или Екатерина Вторая. Ценная вещь, в музей её сдадим, в Эрмитаж. Товарищ Луначарский объявил Эрмитаж государственным музеем.