Роскошная изнанка - Валерий Шарапов Страница 65

Моисеевна усмехнулась:

— Да что вы! На руках теперь весь дом – сами видите, какие огольцы. Это еще ничего, – поведала она, – тут подрастают такие – о-хо-хо. Патлы по плечи, штаны клешеные, не поймешь – девица или парень. Сын рассказывал: формировали стройотряды, и жуткий недобор, а тут вон сколько ходят – руки в брюки, по вечерам на ушах ходят, стало быть, не особо устают за рабочий день, так?

— Согласен полностью. Но я так вижу, что у вас полный порядок, – это он сказал, не кривя душой. В подъезде было так чисто, что хоть с пола ешь, стены не исписаны, на площадках цветы, кнопка вызова лифта цела.

Однако Моисеевна была критична и пессимистична:

— Пока порядок, товарищ лейтенант. Пока маленькие, вы видели – слушаются старших, а эти, подрощенные поросята, только делают вид, что слушаются. Вот уйдем мы, старики, родители одряхлеют – вот тогда эти себя и покажут.

— Я полагаю, что общество единомышленников проще сохранить монолитным, – вставил Олег, уловив нужную ноту. И правильно, поскольку Моисеевна принялась немедленно обличать:

— Да что вы?! Монолит, как же! Четыре подъезда – прелэстно, а вы поинтересуйтесь, сколько тут по-настоящему интеллигентных людей, для которых все это и строилось! Три подъезда еще туда-сюда, в четвертом – просто какие-то тонтон-макуты[7]. Откуда их таких нарыли?

— Хорошо еще, что все сконцентрированы в одном подъезде.

Моисеевна горько съязвила:

— Да что вы. И тут, в нашем подъезде, уже очаги заразы.

— Неужели.

— Точечные, но имеются. Подъезд у нас дружный, все одного уровня, но и к нам затесались чуждые элементы.

Тут Моисеевна как бы спохватилась – невинная хитрость, ведь очевидно, что в том числе и ради этого момента она к себе его и зазвала:

— А между прочим… это, конечно, не к вам претензия, скорее, к вашим коллегам. Задались бы они вопросом о том, откуда у людей такие деньги! Я вот, например, могу дать отчет о происхождении каждой копейки, внесенной в качестве пая, а вот, скажем, Демидовы из пятнадцатой квартиры?

Заверин, ощущая в животе восторг и ликование, спросил участливо:

— Что, не по средствам живут?

Филиал ОБХСС в Медведково немедленно открестилась:

— Не в том дело, по средствам ли они живут, это меня не касается. Речь прежде всего о происхождении денег, внесенных в качестве пая. Мы все впервые увидели ее на собрании – и поразились. На эту жилплощадь претендовал завлабораторией, а тут появляется какая-то дама, по замашкам – не ниже председателя нарсуда, вносит разом львиную долю за три комнаты улучшенной планировки!

Моисеевна завелась, как человек, имеющий старую, неисцеленную обиду, взяв карандаш, принялась чертить схему этой самой жилплощади и стала объяснять:

— Жилая без малого сорок четыре квадрата, распашонка на разные стороны, причем две комнаты – на солнечную, две лоджии, санузел. Каково?

Она, то ли поостыв, то ли устыдившись горячности, пояснила по-доброму:

— По правде говоря, дети на нее тоже претендовали, квартира такая одна на весь подъезд.

— Денег не хватило? – сочувственно спросил Олег.

— Почти тринадцать тысяч рубликов, – грустно поведала Моисеевна, – а сватьиной коровушки и моих кровных хватило вот только на то, что видите. Пусть и грех жаловаться, на кухне вот плясать можно, в ванной – жить. Но ведь и речь не обо мне?