Венец ведьм - Антон Чижъ Страница 65

Илья шутливо погрозил кулаком, что остановило Марту от прыжка в бассейн. А ведь она уже стояла на самом краю. Осталось сделать последний шаг.

— Илья, тебе не жаль Анну? Не жаль, что умерла твоя любовь? Не жаль, что у вас не будет семьи, дома, детей?

— Жаль — не жаль, какая теперь разница? Анну не вернёшь. Надо жить дальше и радоваться жизни. Надо любить, пока молодой. Потом ничего не будет. Любовь — это жизнь. Мой девиз: лучше умереть, чем быть стариком. А любовь, — он глянул на Варвару, сощурившись, солнце слепило глаза, — свою любовь я уже нашёл. Так всегда бывает — внезапно. Что-то теряешь, что-то находишь. Ты мне веришь?

— Словам мужчины верят наивные дурочки, — ответила Варвара фразой барышни из какой-то старой книжки. Не помнила, какой именно. Может, это из «Гордости и предубеждения»?

— Ах, вот ты как…

И он дёрнул Варвару за ноги. Съехав с бортика, она ушла под воду.

* * *

Внутри заклокотало от бешенства. Мало того что с Варварой поступили, как с девчонкой, толкнув в воду, мало того что в одежде она искупалась и наглоталась воды, так ещё Марта смеялась нарочно громко — чтобы все слышали. Так ей было весело.

Извинений Варвара не слушала. Замахнувшись на Илью кроссовками, выпалила кучу мерзостей. Он отстал — к большой и светлой радости Марты.

Обойдя отель, чтобы не украсить холл следами сырых пяток, Варвара вышла на берег. Одежда липла к телу, волосы — к лицу. Надо было пойти в номер: вытереться, переодеться. Солнце и ветерок шептали, что они быстро все исправят, обрадовав приятной прохладой. «Ты ведь раньше гуляла под проливным дождём, дождём балтийским, какой бывает только в Петербурге, когда с небес обрушивается поток. Гуляла и веселилась. Прыгала по лужам. Пела под дождём. Неужели повзрослела?»

Варвара натянула кроссовки на мокрые ноги. Нет, она прежняя. Хватит корчить из себя учёную даму, будущего профессора. Молодость бесценна. В этом бабник-дракон прав.

Прикинув направление, Варвара побежала тихонько, как утром. Песок был сухой, упругий, но не державший форму. Под кроссовками песчинки раздвигались и сползали обратно. Оглядываясь, Варвара видела, что за ней остаются застывшие песочные волны — и ни единого следа.

Она вертела головой, пытаясь вспомнить хоть какую-то приметную деталь: камень, дерево или другую корягу у места, где лежало тело. Если тело Лии действительно было. Если ей не померещилось после ночной бездны и спасительного драже. Может, видения — побочное действие? Не зря же эти шарики нельзя принимать часто.

Варвара перешла на шаг, потом ещё замедлилась. Брела и искала, искала, искала хоть что-то. Берег не выдал тайну, прятал в однообразии песка и морского сора.

— Варя!

Призыв был отрывистым. Грубым. Сердитым. За кустами что-то шевелилось. Она подошла.

— Доброе утро, Иван Теодорович.

— Тс-с-с! Тихо…

За ветками не было видно лица. Может, Гай-Вранский раскрыл секрет невидимости? Варвара присмотрелась и заметила: седые иголки волос торчат внизу куста. Физик-отшельник залёг, как пограничник в дозоре. Маскировка так себе: враги нашли бы по запаху. Взяли бы в плен, допросили с пристрастием: когда последний раз мылся…

Варвара присела рядышком, поджав ноги.

— Ты промокла. Что случилось? — Голос был тревожным.

— Пустяки. Упала в бассейн.