В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон Страница 65

Мы находились в купе L1 служебного вагона, расположенного между вагоном-рестораном и президентским вагоном. Аарон объяснил, что здесь находятся купе для персонала, но L1 зарезервировано под медицинские нужды. Однако я прочитал то, что было написано между строк: обычно умерших в поезде пассажиров просто завертывали в простыню и оставляли лежать на койке до следующей остановки. Но если труп нужно было убрать, скажем, потому, что умерший делил с кем-то купе, его относили в L1. Думаю, Мактавиша, которого поселили отдельно, в президентском вагоне, пришлось переместить во избежание слухов о том, что в купе высшего класса появилось привидение. Аарон сказал, что в тех рейсах, когда поезд заполнен под завязку, а в этот раз было не так, персонал тянет жребий, кому ночевать в купе L1. Чистые простыни ничего не значат против памяти матраса.

Понимая, что нас поджимает время, как оставшееся до Алис-Спрингс, так и скупо отпущенное Аароном, Ройс отбросил благоразумие, опустился на колени и начал осматривать труп. Я то и дело заглядывал через его плечо, а в дверях беспокойно маячил Аарон.

Ройс открыл Мактавишу рот, пользуясь вместо перчаток носовым платком, вытянул наружу кончик языка и ощупал щеки с внутренней стороны. Аарон шумно проглотил слюну.

— Часто у вас такое случается? – спросил я, чтобы отвлечь его.

— Э-э-э… мм… то есть бывает иногда… – Его взгляд скользнул по Мактавишу, потом опять вернулся ко мне, и он, видимо забыв, что собирался сказать дальше, закончил просто: – Естественные причины.

Меня всегда восхищала эта фраза. Люди по природе своей легко поддаются эмоциям, низменным инстинктам. Мы так остро ощущаем некоторые вещи – любовь, конечно, но еще и ненависть, – что практически созданы для того, чтобы взрываться по любому поводу. На мой взгляд, убийство – самая естественная причина смерти, какую только можно представить.

— У вас никогда не было неприятностей с пассажирами? – продолжал наседать я. – Драк или чего-то еще?

— Это место для роскошного отдыха, а не дешевый туристский маршрут, – заявил он, а потом, посмотрев, как Ройс оттягивает тяжелые мешки под глазами Мактавиша и разглядывает уголки глаз, добавил: – Правда, раньше у нас тут никогда не было писателей.

— Но должен же быть какой-нибудь изолятор? При чрезвычайной ситуации?

— Наверное, мы могли бы запереть кого-нибудь в холодильной камере, если понадобится, но я никогда об этом не задумывался. Если возникнет опасность для жизни, можно вызвать «Летающих врачей»[10], но бóльшую часть пути мы находимся слишком далеко от них и поэтому привыкли справляться сами. Нас учили, как реагировать на кризисные моменты, оказывать медицинскую помощь и все такое, если ситуация совсем выйдет из-под контроля, но, вообще-то, это не наша обязанность. Мы просто делаем все, что в наших силах.

— А сейчас ситуация вышла из-под контроля?

Аарон пожал плечами:

— Я видел вещи и похуже.

Я так выпучил глаза, что просить его о продолжении было уже не обязательно.

— Примерно тридцать лет назад школьный автобус остановился прямо на рельсах. До того, как мы превратились в отель на колесах, это был товарный поезд. Там была мясорубка, – выдохнул он сквозь зубы и затряс головой, отгоняя воспоминания. – Четверо детей, учитель и еще водитель, конечно.