Загадка тихого озера - Дарья Калинина Страница 66

— А что вы так рано на улице делали?

Соседки переглянулись друг с другом, а потом Люся неестественно произнесла:

— Мы за грибочками решили прогуляться.

— По темноте?

— Так за грибками всегда спозаранку нужно идти, если хочешь что-то добыть. Так мы затемно еще из своего дома выходим, а тут нам навстречу ваш родственник с вашим же Калачиком.

— Не родственник он мне.

— Знакомый, значит! В общем, нас не касается, кем он вам приходится, но прибежали мы к Нине высунув язык, думали, что дым коромыслом, а оказалось, что она плиту даже не включала! Тетеря!

Оля тоже чувствовала досаду, а конкретно злилась она на Нину с ее пирогом. Действительно, тетеря! Так некстати вспомнить про пирог, которому к тому же ничего не угрожало. И чего бы ей было не задержаться немного. Нет, есть на свете люди, которые что ни сделают, все некстати! Она не сомневалась, что соседки насчет своего похода за грибами в потемках что-то привирают. У них была какая-то другая цель. Но расставив свои сети на другую добычу, они случайно поймали в них Рудольфа с Калачиком.

И Оля сказала:

— На станцию пойдем.

— Зачем? — заупрямился Слава. — Я и так тебе скажу, зачем они туда пошли. Сели на первую электричку до города и ту-ту! Укатили прочь. Не думаешь же ты, что они до сих пор там, на станции толкутся?

Нет, Оля такого не думала.

— Но расспросить все-таки надо. Калачик у меня такой примечательный пес, что все на него внимание обращают. Был бы Рудольф один, никто бы его и не заметил. Но вместе с Калачиком его вспомнят!

Всю дорогу до станции Слава бубнил, что они напрасно туда тащатся. Утихомирился только после того, как они перешли через железнодорожную одноколейку и оказались на небольшой площади, где и происходила вся торговля. В магазине Слава купил себе шоколадное эскимо, а Оле сахарную трубочку. Оля от лакомства отказалась, ей кусок не лез в горло, и тогда Слава умял и второе мороженое тоже.

В продуктовом магазине им ничем помочь не смогли. Если Калачик тут и появлялся, то его уставшая продавщица попросту не заметила.

— У нас целый день народ толпится, а когда с электрички толпа пассажиров валит, так у меня вообще в глазах темнеет. Где уж тут за собаками присматривать. Вы к лоточникам подойдите, у них работы поменьше. Стоят, целыми днями семечки лузгают. А получают не меньше моего. Умеют же некоторые устраиваться. Тут целыми днями как белка в колесе крутишься на хозяина, а все две тыщи выходит. А они стоят, небо коптят, и те же деньги имеют.

— Зато вы под крышей, а они прямо на улице.

— Так то и хорошо, что свежий воздух весь день. А я тут в духоте колочусь.

— И что вам мешает пойти к ним работать? — не выдержала и спросила у нее Оля.

Но продавщица лишь отмахнулась. Менять в своей жизни она ничего не планировала, ей просто нравилось ворчать.

Продавцы на улице держались более любезно, но и они заявили, что никакие корги с пожилыми, унылого вида толстыми мужчинами к ним не подходили. Ни торговец красными арбузами и душистыми дынями, ни владелец палатки, в которой торговали нехитрыми одежками, тапочками, носочками и резиновыми шлепками, для которых был уже не сезон, но которые продавец упорно не желал убирать из ассортимента, словно надеясь таким образом еще хоть чуточку, да продлить лето.