Тихая ночь - Энн Кливз Страница 67

За дверью послышался звон посуды, стук тарелок.

— Обед, – сказала Эдит. – Главное событие дня. Некоторые наши подопечные приходят только ради еды. Останетесь, Джимми? Хотя бы супа поешьте.

Так Перес оказался за одним столом с Вилли, Эдит и женщиной с синдромом Дауна по имени Грета. Вилли выглядел так, будто одевался не сам: несмотря на жару в центре, на нем был толстый джемпер поверх клетчатой рубашки. Утром он побрился, но неаккуратно. Еще не совсем седые волосы густо вились.

— Где ты сейчас живешь, Вилли? – спросил Перес.

Тот поднял на него взгляд и замер с ложкой в воздухе, приоткрыв рот.

— Я из Биддисты.

— Но сейчас ты живешь не там, – мягко сказала Эдит. – А в спецжилье в Мидлтоне. – Она повернулась к Джимми. – Соцработник приходит дважды в день.

Вилли моргнул и поднес ложку ко рту.

— Расскажи о старых временах в Биддисте, – попросил Перес. – У тебя там была лодка, да?

— «Мэри-Тереза», – оживился Вилли, и взгляд его прояснился. – Отличная лодка. Больше, чем у других в Биддисте. Бывало, столько рыбы наловишь, что ящик еле поднимаешь.

— Кого ты брал с собой на рыбалку?

— Все хотели со мной! Все пацаны. Кенни и Лоуренс Томсоны. Алек Синклер. И девчонки тоже. Белла Синклер и Агги Уотт. Хотя Агги была трусихой и они ее дразнили – ужасно жестоко. Белла была крепкой, как пацан. Ничего не боялась.

Он уставился в пространство, и Перес представил летние вечера в море. Детский смех, возню – семья, которой у Вилли никогда не было.

— Ты дружил с ними и после, когда они выросли?

Вилли, казалось, не слышал. Он отломил кусок хлеба и обмакнул в бульон.

— И Родди Синклера брал, – вдруг сказал он. – Ему нравилась рыбалка, когда он гостил в пасторском доме.

— Это было позже, – поправила его Эдит. – Родди младше Кенни и Лоуренса. Они не могли ходить с тобой вместе.

Вилли попытался осмыслить ее слова. Бульон капнул с хлеба на джемпер. Эдит наклонилась и аккуратно вытерла пятно салфеткой. Он покачал головой, словно пытаясь рассеять образы в памяти.

— У тебя были друзья-англичане, Вилли? – спросил Перес.

Тот вдруг широко улыбнулся.

— Я любил ходить в море с англичанами. Они приносили корзины с едой и пиво в банках. А потом, бывало, мы разводили костер на пляже – жарили рыбу, и у них всегда была бутылка виски. Помнишь, Эдит? То лето, когда мы с Лоуренсом взяли англичан на рыбалку?

— Помню, что Лоуренс всегда был не прочь выпить, – сказала она.

Вилли снова ухмыльнулся.

— Как звали тех англичан? – спросил Перес.

— Хорошие были деньки, – сказал Вилли. – Хорошие…

Он с большим аппетитом вернулся к еде, и Перес представил, как Вилли вспоминает вкус свежей рыбы, зажаренной на костре из выброшенных на берег деревяшек.

Он повернулся к Эдит. Не хотел возвращать Вилли в реальность – к неловкости пролитой еды и бесконечным играм в карты.

— Вы знаете, о ком он? В Биддисте бывали постоянные гости из Англии?

Она покачала головой.

— Вилли сдавал лодку туристам, но постоянных не припомню. Может, это было до меня.

Вилли вдруг очнулся от грез.

— Англичанин приходил недавно, вопросы задавал, – выпалил он. – Но я ему ничего не сказал.

— О каком англичанине речь? – спросил Перес у Эдит.

— Писатель Уайлдинг, – ответила она. – Собирает местные легенды для книги. Наверное, Вилли имел в виду его.