Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс Страница 67

17. Пора начинать

Когда Хэнк подошел к кабинету Падмы, он остановился, поскольку услышал голоса изнутри. Ее чай все еще был горячим, и он взял стаканчик в другую руку, а сам прижался к стене и стал подслушивать, встав так, чтобы не попадать в объектив камеры наблюдения.

Его сердце перестало биться, когда он расслышал из едва приоткрытой двери:

— Да, пусть приедут все трое. Из Мумбаи. Пусть приезжают. Тот большой, лысый… Да, второй, который банкир. Я же сказала – все трое. Пусть приезжают и попробуют свои силы.

Вот и все, для них вызвали киллеров. Из Индии! В субботу они будут на месте. Он закончит свои дни как один из тех пропавших менеджеров, о которых он читал в интернете. Хэнк надеялся, что господь смилостивится и что его нагой труп не будет висеть на мосту.

Голос у Падмы был напряженный, и он понял, что этих киллеров ей навязывают. Ей же нет еще и тридцати… Как она может противостоять тем, кто реально руководит такой корпорацией? Вот она и поступила единственно возможным способом в этой ситуации – предупреждала его. Снова. Первый раз она дала ему знать, что он под подозрением. А теперь – как все закончится.

Пока Хэнк ждал, когда Падма вернется из дамской комнаты, он мысленно еще раз поздравил себя с тем, что всеми доступными способами доказывал ей свою лояльность. Каждое утро он приносил ей чай в одно и то же время, так что она знала, что он может услышать этот разговор. Скорее всего, она видела по камерам, как он подходит к двери. И какой же просчитанный ход – выскочить из кабинета прямо в тот момент, когда он подошел, оставив на столе фотографии индийских «женихов»… Все-таки она действительно необыкновенная женщина.

Хэнк был так ей благодарен, что готов был сжать ее в объятиях. Теперь, благодаря изворотливости Падмы, они могли разработать четкий план действий. У них было два дня. До субботы. Нужно было сказать Ларри и Андре, что он наконец узнал, какая опасность им грозит. И Хэнк набрал сообщение:

Хэнк: время поупражняться с мишенью – суббота!

Он надеялся, что они поймут этот его шифр. Нужно было связаться с Гектором, чтобы у того хватило времени для подготовки.

Хэнк сидел в кабинете у Падмы. Его сердце рвалось из груди, а нога подрагивала, вверх-вниз. Он думал, что делать дальше. По привычке поправил галстук, и перед глазами мелькнула картинка. Кто следующий коснется его галстука? Сотрудник похоронного бюро, поправляя его лежащему в гробу Хэнку? А ему там понадобится галстук? Если все пойдет по известному пути, то гроб будет явно закрытым, как у Дэйва… Он отбросил эту мысль и сосредоточился на том, чтобы в ближайшее время не оказаться в этом самом гробу.

Когда Падма вернулась из уборной, он отчитался ей о новых сотрудниках и отправился в свой кабинет. Закрыв дверь, прислонился к ней. Он вообще не помнил, как спускался вниз. На шкафчике стояла фотография Пэм с дочерью. Увидит ли он Клэр снова?

Итак, ему нужно было поговорить с Ларри и Андре и потом с Гектором. Срочно. Гектор должен узнать про изменения в планах.

Почему Падма спросила его про жену? Может, она предупреждала, что Пэм тоже в опасности? Нет, с ней все должно быть хорошо. Она ничего не знает. Как и Нэнси с Шализой. Правило Номер Четыре: никому ничего не рассказывать. И все они строго ему следовали. Хэнк всегда надеялся: когда у них наконец будет на руках десять миллионов и он сможет рассказать Пэм обо всем, она простит ему все прошлые прегрешения и вернется к нему. И дочка снова будет рядом.