Смерть в стиле аниме - Евгения Горская Страница 67

— Можно? — Фёдор уселся рядом со столом.

— Можно! — усмехнулся участковый.

— Я хочу поговорить с человеком, который видел женщину в парке, когда Киреев в последний вечер там останавливался. Перед тем как помереть. Егор Михалыч, дайте контакты!

— Слушай, я тебе вообще-то не адресное бюро!

«Не даст, — понял Фёдор. — Да и вряд ли имеет на это право».

— Спросить бы, женщина в парке и женщина на берегу, которую недавно видели, похожи? — вздохнул он.

Егор Михайлович с интересом посмотрел на него, достал платок, вытер лысину. Наверное, такая привычка — жарко в помещении не было, работал кондиционер.

— Настырный ты! — то ли похвалил, то ли возмутился участковый.

— Настырный, — подтвердил Фёдор.

— Без тебя спросили! Женщины похожи.

Егор Михайлович продолжал с любопытством разглядывать его.

— И вы не смогли найти красотку? — поразился Фёдор. — Здесь все сплошь такие, которым хоть сейчас в рекламное агентство!

— Ты кем работаешь?

— Айти.

— Жаль. А то бы я тебя к себе в помощники позвал.

— Я готов. На добровольных началах.

Участковый помолчал.

— Ты когда уезжать собираешься?

— Ещё не решил.

— А Тина?

Фёдор удивился: он не ожидал, что участковый запомнил имя.

— Тоже ещё не решила.

Егор Михайлович вздохнул.

— Свидетель уверял, что женщина похожа на певицу, которая раньше у нас по выходным выступала. Не настоящая певица, самодеятельность. Но пела хорошо. Я сам-то не большой знаток, а жена утверждает, что такие голоса не часто встречаются. Жаль, что потом ансамбль, или как это у них называется, распался. Больше не выступают.

— Певицу проверили?

— Никаких оснований предполагать, что она в ту ночь могла быть в парке, нет.

В дверь заглянул мужик неопределённого возраста.

Фёдор попрощался, вышел.

В траве, растущей около дверей пункта охраны, распустились мелкие белые цветочки. Ещё недавно их не было.

Тина вчера рассказывала, что, по словам соседки Антонины Ивановны, мастерица Светлана раньше пела в парке.

Фёдор достал телефон, ткнул в экран и удивился, что пальцы не дрожат. На самом деле он внезапно испугался так, что дрожать они были просто обязаны.

— Ты где? — с облегчением выдохнул он, услышав Тинин голос.

— Подхожу к вокзалу.

— Никуда не сворачивай, я иду тебе навстречу!

Он увидел её, подбегая к вокзальной площади, обнял и долго не отпускал.

Они мешали подходящим к вокзалу пешеходам, кто-то толкнул Фёдора в спину тяжёлым рюкзаком.

— Фёдор! — Тина попыталась его отодвинуть.

Отодвинуть себя он не дал, шепнул ей в ухо:

— Я люблю тебя!

Слова вырвались сами, раньше чем он понял, что очень хотел это сказать.

Его опять кто-то задел, Фёдор отступил к краю тротуара.

Он целовал нежную шею, плечи, заглядывал в сияющие ласковые и благодарные глаза, не обращая внимания на прохожих.

Она всё-таки высвободилась.

— Фёдор!

— Скажи что-нибудь, — попросил он.

— Это счастье, что я тебя встретила.

— Да, — подтвердил он и снова её обнял.

Нужно только никуда не пускать её одну. А ещё лучше немедленно отсюда уехать.

Уехать мешало только одно — она не похоронила свою сестру.

Прошлое ещё не могло остаться в прошлом.

* * *

Бывшая бухгалтерша Гоголева позвонила, когда Степан провожал мать.

Он испортил матери настроение. Подозревать сына своего давнего друга в чём-то недостойном ей было противно, и они шли молча.