Кто написал твою смерть [litres] - Алекс Павези Страница 68

Анатоль всегда называл это помещение комнатой с пианино. А у Майи оно ассоциировалось с самыми скучными моментами долгих, хаотичных вечеров много лет назад, когда кто-нибудь хотел поиграть ночью в пул, и, вместо того чтобы остаться одной, ей приходилось идти и смотреть, то есть стоять у стен с паршивой теплоизоляцией, сцепив руки от холода и скорбно ожидая возвращения в комфорт гостиной. Там было холодно всегда, даже летом.

Майя отодвинула защелку и попробовала дернуть дверь. Но было заперто. Она поискала в ближайших ящиках ключи, но не нашла ничего, кроме деревянных ложек и лопаточек.

— Здесь ты его не найдешь, – сказал Дин, вставший в дверном проеме.

Майя подпрыгнула от неожиданности.

— Дин! Ты уже второй раз за сегодня это делаешь.

— Извини. Просто хотел посмотреть, догадаешься ли ты сама.

Она пожала плечами и прислонилась к стене. Дин с деловым видом подошел к ней. Вытянулся и достал ключ с верхней перекладины дверного проема. Отдал его Майе.

— А что ты вообще делаешь? Хочешь сыграть в пул?

Майя взяла ключ и вставила его в замок.

— Нет. Кое-что ищу.

Она открыла дверь. С тех пор как Майя была здесь последний раз, комнату успели захватить картонные коробки. Их были сотни, и они заполонили собой все, как грибницы. Они громоздились на бильярдном столе и на стуле перед пианино, торчали между безвкусным антиквариатом. Местами они были сложены друг на друга и формировали шаткие сталагмиты по углам комнаты. Оба окна были заблокированы коробками. В общей сложности их была, наверное, пара сотен.

— Что вы знаете о переезде, – пробормотал Дин.

— Я знала, что где-то они должны быть.

В комнату вела единственная ступенька. Некоторые коробки были открыты, другие – замотаны изолентой.

— И это что такое? – спросил Дин. Он нашел открытую коробку и достал оттуда пару телесных лоферов, а потом кинул обратно, как будто они отравлены. – А, понял. Это вещи Гуса?

Майя кивнула.

— Мне было интересно, куда Анатоль их денет.

— Думаю, вот ответ на твой вопрос.

Дин указал на лист бумаги, висящий на противоположной стене. На нем красной ручкой было жирно выведено: «Уничтожить». Рядом с дверью висел второй лист бумаги.

— «Отдать», – прочла Майя, сделав фотографию. – Не уверена, где именно проходит граница…

Она подняла газету, лежавшую на одной из коробок прямо посреди комнаты, и заглянула внутрь. Там лежала куча одежды. Она запустила руку в ворох холодной алой шерсти. Теплая ткань с такой температурой казалась противоестественной и аномальной, но это был всего лишь кардиган. Под ним лежала пара вельветовых брюк.

— Это, видимо, «отдать»…

Она проверила еще одну коробку. Внутри была коллекция потрепанных плюшевых мишек. Сверху лежал ярко-розовый медведь среднего размера: его цвет напоминал мякоть арбуза. У него не хватало одного глаза.

— «Уничтожить», – сказала Майя и посадила медведя на крышку коробки.

— Что ты ищешь? – спросил Дин.

— Радио.

— То, которое его убило? Полагаю, его забрала полиция.

— Как и все остальное, что достойно фотографии.

Дин вытянул руку и прикрыл дверь.

— Думаю, оно будет на стороне уничтожения. Не думаю, что благотворители из «Оксфама» принимают орудия убийства.

— Убийства?

— Извини. Просто сорвалось с языка. – Дин заметил у стены деревянный стул, практически скрытый под картонными наростами, и начал его извлекать. – Наверное, мне лучше остаться с тобой. По крайней мере, сможем сделать вид, что захотели сыграть в пул, если Анатоль нас найдет.