Тайна последней ночи - Тошика Масаки Страница 68

— Давайте выпьем вместе. За возвращение Рё, – сказала она и протянула Ноноко бокал игристого.

— Ну давай, Ноно, выпей с нами, – подхватил мужчина, весело подбадривая.

Ее почти силой заставили пить. Ноноко пила, потому что от нее этого ждали.

— Ноно, прости за тот раз, – сказал Рё уже после того, как мама ушла на работу.

Он подсел ближе и снова наполнил ее пустой бокал.

— Ты меня избегала, да? Тебе было неприятно?

— Конечно, неприятно!

— Но сейчас же ты сидишь тут, пьешь, такая беззащитная, – усмехнулся Рё. – И маме не нажаловалась. Знаешь, как это раньше называли? «Нет» тоже значит «да».

Он привычным движением заправил волосы за ухо.

— Рё, ты же маму любишь?

— Да не я ее люблю, это она без меня не может. Все твердит: «Если ты меня бросишь, я жить не смогу». Вдруг и вправду покончит с собой.

Рё наклонился к ее уху, шепча влажным голосом.

Ноноко зажмурилась и напряглась всем телом.

— Кто тут собрался вешаться?!

С грохотом раздвинулись двери, и в комнату влетела мать. Рё отпрыгнул от Ноноко в дальний угол и затаил дыхание. Мама держала над головой металлическую биту.

— Ты охренел, ублюдок?!

Бита со свистом рассекла воздух и с треском врезалась в одну из дверей.

— Подожди, Ёко… Успокойся… Ты все не так… – Рё отполз еще немного назад, все так же сидя на заднице.

— Да хватит врать! Кто говорил, что без тебя жить не сможет?!

Мама снова замахнулась битой и тут же стремительно отправила ее вниз. Рё закричал, но бита угодила не в него, а в стол. Посуда разлетелась, суши и пицца полетели в разные стороны.

— Убью! – прорычала мать, а ее глаза налились кровью.

План придумала она сама: сделать вид, что ушла на работу, вернуться через окно и подсмотреть. Услышав ее слова, Ноноко была счастлива: «Она мне поверила». А теперь, глядя на мать, готовую убивать, она чувствовала не страх, а странное, почти восторженное тепло. Мама выбрала ее. Ради нее она была готова на все.

Рё выскочил в прихожую, мама – за ним, все еще с битой. Если бы Ноноко не остановила ее, она, возможно, действительно проломила бы ему голову.

Затем мужчина прыгнул в машину и рванул с места. Мама, тяжело дыша, смотрела ему вслед, опираясь на биту, как на посох. В тот миг она напоминала демона.

— Я его правда убью… убью… – повторяла она, глядя вслед машине широко открытыми красными глазами с дергающимися веками.

Мама в фиолетовом платье крутанулась перед примерочной. Юбка мягко описала круг, воздух наполнился ароматом духов.

— Ну как?

Вопрос был чистой формальностью. Она была уверена в себе без всяких подтверждений.

— Вам невероятно идет! – восторженно пропела продавщица. – Вы прямо сияете!

— Да, красиво, – поддержала Ноноко.

— Тогда беру, – улыбнулась мама.

Магазин был недорогим, молодежным, но два платья, две юбки и три топа выходили в приличную сумму. До этого были кардиган, пальто, обувь. Почти сто тысяч. Все – по карте.

Мама приезжала из Маэбаси в Токио раз в три-четыре месяца не ради дочери или внука, а ради шопинга.

— Что дальше? Может, заедем к Ринте? – спросила Ноноко после оформления доставки скорее из вежливости, чем всерьез.

Обычно она проводила выходные с сыном, но сегодня наняла няню, чтобы та посидела с ребенком, пока она сопровождает маму по магазинам.

— Хм… – Мама сделала вид, что думает. – В другой раз. Я голодная. Давай перекусим.