Секреты старого сада - Дарья Калинина Страница 68

— Чем займемся?

Калачик дрых без задних ног, на вопрос хозяйки он даже и ухом не пошевелил.

— Понятно. Значит, все снова самой.

Первым делом она провела ревизию своих растишек. Одного взгляда Оленьке хватило, чтобы понять: она безобразно запустила свои садово-огородные дела, и теперь ее первоочередная задача — уход за рассадой.

— Если не хочу, чтобы все мои труды пропали, а малыши загнулись, нужно их хотя бы полить.

Томаты и перцы выглядели еще терпимо, хоть и повесили нижние листики, но общее состояние у них было удовлетворительным за счет большого объема грунта. К апрелю каждый саженец уже жил в отдельном литровом горшочке, который пересыхал куда медленнее, чем цветочная рассада в обычных двухсотграммовых стаканчиках. Бедные левкои совсем поникли, а их изначально в пачке было всего восемь штучек, взошло три, один по какой-то причине загнулся еще на старте, в итоге уцелели два страдальца, и те готовились отдать цветочному богу свои маленькие души.

Далее ухода потребовала гвоздика шабо и капризница эустома, будущая красавица клубневая бегония, также выращенная из семян, обе дихондры — что зеленая, что серебристая, и первые робкие шаги Оленьки в семеноводстве — выращенная из собственных собранных семян, тщательно выпестованная пеларгония, которая еще ни разу не цвела и являла собой волнующую интригу. И конечно же, петуния всех видов, расцветок и размеров, каждый кустик которой стоил немалых трудов. И теперь все это будущее великолепие того и гляди грозило скопытиться в младенчестве от недосмотра хозяйки.

— Не допущу!

Оленька схватила ведерко и побежала вдоль кустиков с рассадой. Она поливала по чуть-чуть, помня, что пересохшую рассаду легко загубить чрезмерным поливом. Доза хозяйской любви после долгого забвения могла стать роковой. Оленька все это уже проходила. Методом проб и ошибок была определена точная доза живительной влаги, которая могла спасти, а не повредить.

С помощью спринцовки Оленьке удавалось капнуть в каждый горшочек точно отмеренную страдальцу дозу. И совсем скоро все кустики выглядели уже заметно бодрее. Вернувшись к печке, Оленька исследовала стаканчики, в которые она посеяла огурчики. Ее интересовало, проклюнулись они или еще нет. Первые и самые ранние — этим космонавтам предстояло переселиться в теплицу задолго до майских праздников. Но пока они что-то не торопились проклевываться.

— Да что с вами такое?

Подняв стаканчики ближе к свету и нацепив на нос очки, Оленька с радостью обнаружила приподнятый бугорок на поверхности и белые ниточки корней в земле у края стакана.

— Ага! Значит, утром все-таки проклюнетесь! Буду вас ждать!

Огурчики Оленька предпочитала проращивать дома и в тепле, ведь каждое семечко гибрида стоило приличных денег. Рисковать, опуская их, подобно другим семенам, сразу в холодную землю, ей не хотелось. Велик был риск потерять семечко. Но и слишком долго держать их дома в тепле тоже не стоило, они могли разнежиться и забыть о том, что в жизни существуют и трудности.

Так что, когда огурчики достигали стадии развернутых семядольных листочков, они отправлялись в теплицу. Снизу их подогревал слой закопанного с осени птичьего помета, а сверху их согревала инфракрасная лампа, которую Оленька включала на ночь и в ненастные дни. В таком виде огурчики поспевали уже к июню. У Оленьки даже рот наполнился слюной, когда она представила вкус самого первого хрустящего огурчика.