Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 69

— Извини, Рдяна, – Блёднар беспомощно улыбнулся. – Я постоянно напоминаю себе, что учить тебя не надо, что ты сама всё знаешь…

— Надо, – я отложила справочник. – Потому что всё знать невозможно. Саж, зараза, прав. Нам надо как-то притереться друг к другу, чтобы выяснить, кто что знает и умеет, чему помочь научиться, о чём нужно рассказать или напомнить. И притереться быстро. И без обид – моих, что поучаете, и ваших, что я не слушаюсь, а вам приходится подчиняться тому, кто раза в три вас младше.

Сказала – и выдохнула. Такие вещи необходимо выяснять на берегу.

— Главное свойство, с которым человек приходит служить в храм, – это смирение, – мягко напомнил Блёднар. – Перед бурями жизни. Перед неизбежностью смерти. И перед непредсказуемой человеческой душой. Я прослужил смотрителем пятьдесят лет, Рдяна. Мне неважно, кто надо мной начальник, я готов работать с любым, – но, не буду лгать, мне важно, чтобы он был человеком разумным и способным к договору, тогда работа полезна для всех. Я вижу тебя именно такой. Всё остальное – пыль и прах. И если ты не будешь обижаться на мои напоминания и поучения, то всё между нами наладится скоро и просто. Мне важно понять, что ты знаешь и умеешь, и пока напоминания за обсуждением видятся мне единственной возможностью узнать всё довольно быстро.

— Ну, – я указала на справочник, – ещё загляните в нашу библиотеку. Всё, что там есть, я либо помню, либо знаю, где найти и прочитать. А что до опыта, то я успела взять звание среднего смотрителя – и почти сразу получила посох старшего. И уже пять лет пытаюсь и среднего развивать, и старшего, как получается. Беспорядочно, поверхностно и по надобности – что Красному необходимо, то и осваиваю.

— Мы договоримся, – Блёднар снова улыбнулся в усы и уточнил: – А какими ты видишь своих помощников?

— Чтобы они просто делали, – честно ответила я. – Не теребили меня лишними вопросами, не спрашивали разрешения по любому поводу, а просто делали. А мелочи можно обсудить за ужином. Так мы работали с дедом. Мне так удобно. Я редко перед ним отчитывалась и спрашивала разрешения. Если не было прямых указаний, я просто брала посох и шла делать. Убирать кладбище, хоронить, следить за здоровьем гостей, снова убирать, проверять святилище, учить новые знаки, опять убирать – делала всё необходимое. А потом за ужином докладывала. Если дед интересовался.

— Да, договоримся, – вновь повторил Блёднар. – Мы работали точно так же. Есть твоё, есть общее. Общее обсуждается и распределяется между дежурными, а своё ты делаешь сам в любое время. Ночные дежурства установим?

— Пока в них нужды нет, – я качнула головой. – Ночью дежурит Ярь. Можно установить вечерние. Сегодня один раньше встаёт и раньше освобождается, а второй дежурит до полуночи, потом наоборот. Отдыхать-то иногда надо. Внезапных ночных покойников на Красном очень мало – за пять лет всего человек десять-двенадцать было. Даже с нашей защитой… Думаю, в дежурствах нужды нет. Колокольчики работают, а от Яря никто не ускользнёт. Но это на ваше усмотрение. Хотите – дежурьте.

— Хочу, – кивнул Блёднар. – У меня старческая бессонница, я остаюсь после закрытия, а ты после ужина свободна, если нет иных обстоятельств. И, как я понимаю, на мне – основная работа с посохом. Убирать невостребованных, хоронить, собирать праховых и прочее. Сколько в тебе силы для работы с посохом?