Дочь врага - Владимир Колычев Страница 70

— Значит, точно подставная.

— Серега в это не очень верил. Поэтому и купился, когда она позвонила.

— Кстати, как он там?

— Никак, — скривил губы Семен.

— Ничего, выкарабкается… Ты, главное, не зевай, по ходу, за нас конкретно взялись.

Пятак окружил себя охраной, шесть человек с ним только в больнице, а во дворе целая дюжина. Всех в своем ЧОПе на уши поставил, отменено такое понятие, как отдыхающая смена.

— Сможешь эту Оксану найти? — спросил Семен.

— Так пытались уже.

— Может, плохо пытались?

— Плохо Серега ее нашел, — мрачно усмехнулся Пятак.

— Если вдруг мне позвонит, я точно не куплюсь.

— А позвонит?

— Что там по Вишняку? — вдруг вспомнил Семен.

— А что по Вишняку?

— Наблюдение с него сняли, а если Миндаль выйдет на него?

— Думаешь, это Миндаль беспределит?

— Ну а кто нам войну объявил?

— Это не Миндаль!

— А кто?

— Не знаю. Знаю только, что Миндаль сдох.

— Ну, может, и сдох, — пожал плечами Семен.

Не владел он инициативой, нет у него возможностей отвечать ударом на удар, ему бы Серегу защитить. А раз так, то, в общем‐то, все равно, кто нападает. Все равно, от кого отбиваться…

— Не думаю, что это Миндаль. Где он людей взял? Откуда у него люди, откуда автоматы?.. Откуда черный «бумер»?.. Ладно, пойду я! — Пятак махнул на Семена рукой, думал, поможет, а он какой‐то дичью кормит, зря только приезжал.

А кто‐то неизвестный продолжал раскручивать маховик смертоносной машины. На следующий день в подъезде своего дома был застрелен Рыбачок. Сход бригады поставил его на место Бочонка, но кому‐то не понравился такой расклад. Место бригадира занял мало кому известный, но наглый и с большими претензиями Астах. В тот день, когда он возглавил бригаду Бочонка, под раздачу попал Мотыль. Его расстреляли среди бела дня из автоматов, телохранители погибли, Мотыль выжил — все, как в случае с Серегой. Мало того, Мотыль оказался в той же реанимации, что и он. Семену пришлось взять под охрану и его.

Пятак метался как зверь в клетке, мощи много, охраны еще больше, но вокруг информационный вакуум, он понятия не имел, в какую сторону двигаться. Может, потому его снова занесло в больницу, где рулил Семен.

— Малый, это засада! Астах бунт поднял! Каждый сам по себе теперь будет!

— Кому‐то это нужно?

— Кому?.. Я понятия не имею, кто нас давит! Никаких предъяв, никаких стрелок! Подъезжают, мочат и все, ни ответа ни привета!

— С Астахом надо бы перетереть. Кто‐то ж посоветовал ему отколоться.

— Как с ним перетереть?

— С пацанами перетри, кто его на место Бочонка двигал. Они тоже могут знать, кто против тебя мутит.

— Тогда и Яслику предъявить нужно. Знаешь Яслика?

— Ну, слышал.

— Ну, слышал!.. — передразнил Пятак. — Яслик еще прыщ, а бригада Мотыля уже под ним. Мы теперь, говорит, сами по себе… Сема, это бунт на корабле!

— На корабле, — усмехнулся Семен. — Не хотят крысы бежать с корабля. Крысы подняли бунт на корабле.

— Крысы, Сема, крысы! Мочить их надо!

— Тебе видней.

— Сема, ты должен мне помочь!

— Можешь рассчитывать на меня. Я против тебя не пойду. Завод работает на тебя.

Семен говорил, а сам думал, правду он говорит или выдает желаемое за действительное? Или даже нежелаемое… Единое некогда сообщество уже развалилось на три бригады, но это еще только начало, дальше будет веселей. А раз так, то зачем платить человеку, который не может удержать власть? И зачем вообще кому‐то платить?..