Белый ворон - Владимир Колычев Страница 70

— Какой еще звук?

— Музыка. Музыка у вас громко играет. Жильцы жалуются.

— Передай жильцам, лейтенант, что на кладбище тихо, – ухмыльнулся верзила с недоуменным выражением лица.

Выражение это придавал его шрам над глазом, который приподнимал бровь. А так взгляд ледяной, эмоции замороженные, морда кирпичом, губы тонкие как ниточки, не разглядеть.

— Кому не нравится, переселим, – ухмыльнулся губастый.

— Это угроза убийством. Я сейчас спецназ вызову.

— Шел бы ты отсюда, лейтенант, пока мы скорую не вызвали!

— Я с вами нормально, а вы как быки гамбургские!

— Че! – Губастый резко шагнул к Максу, но тот даже не шелохнулся.

— Предлагаю мир! Вы мне Грибского на разговор, а я вам прощение грехов на три дня и три ночи.

— В мусорке Грибский! – сказал губастый, глянув на своего напарника и кивком указав ему на высокую чугунную урну еще советского образца.

Человека туда с головой засунуть можно. Именно это амбалы и собирались проделать. С Максом.

— Пойдем, поговоришь с Грибским! – Мордастый схватил его за плечо и запястье.

Движения быстрые, отточенные, руки сильные, пальцы цепкие. Но Макс не позволил себя заломать. В тщетной попытке взять его на прием мордастый поднял голову, и Макс достал его лбом в переносицу. Со всей силы ударил головой. Как будто в чугунную болванку лбом врезался, в глазах помутнело, но и мордастый поплыл, выпустив Макса из захвата.

Губастого Макс ударил ногой в низ живота. Развернулся, поднырнул под ударную руку, разогнулся и от всей души влепил. Бугай сложился пополам и завалился пока только на одно колено. Мордастый ожил, размахнулся, но Макс резко пошел на сближение и снова провел удар головой. В этот раз рубанул сверху вниз, сминая нос. А из машины показалась Тамара, в форме, с пистолетом в руках.

— Ну что, трудно было сказать, где Грибский? – заламывая мордастому руку, спросил Макс.

— Да уехал! Домой! Только что! Перед твоим приездом! – не столько от боли, сколько от унижения простонал мордастый.

Дверь открылась, из казино в сопровождении трех быков вышел среднего роста коренастый мужчина с крупной, наполовину лысой головой. Маленькие глаза глубоко посажены, как будто их кто-то в череп пальцами вдавливал под низкие надбровья, нос кривой, как будто кувалдой ровняли, тяжелый, раздвоенный подбородок, толстая шея, борцовские плечи. Костюм дорогой, с иголочки, туфли из крокодиловой кожи, ремень из питона. Смотрелся Адам круто, но вкуса ему все-таки не хватало. Питон, крокодилы, еще бы сигару в рот сунул, под кожаную ковбойскую шляпу.

Телохранители бросились к Максу, но Адам повел рукой.

— Ты кто такой? – спросил он.

— А с вами, Анатолий Георгиевич, мы еще поговорим! – отмахнулся от него Макс.

Он рванул к своей машине, открыл переднюю пассажирскую дверь, помог Тамаре сесть. Занял свое место за рулем, сдал задним ходом, выехал со стоянки. И все это время Адам наблюдал за ним. Губастый что-то ему говорил, но главный в городе бандит, казалось, его не слушал. Но так только казалось.

— Сейчас они позвонят Грибскому! – сказал Макс, проскочив на красный свет светофор.

Он спешил, вдруг до убийцы не смогут дозвониться сразу, вдруг еще есть время успеть.

— А под поезд все равно бросаться не надо! – попеняла ему Молчанова.

— Так пустой перекресток!