Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 70

А что в моих?

Ну да, по женской линии в моей семье иной раз проявляется некая сила, причём никогда заранее нельзя предсказать, какая будет. И у кого будет, а у кого нет – тоже. Вот у мамы нет, а у бабушки была, и у прабабушки тоже. Они обе многое могли – не только слышать, но и видеть, а ещё, например, звать. Бабушка рассказывала, что ей было лет двенадцать, когда у соседей в деревне потерялся ребёнок, мальчик лет пяти. Вроде вот только что тут был, играл с приятелями на улице, а мать на него в окно поглядывала, пока домашними делами занималась. Потом смотрит – нету, компания вся есть, а её сына нет. Короче, нашла его именно моя бабушка, тогда ещё девочка. Взяла любимую игрушку, деревянный грузовик, и с ним пошла по деревне, потом к лесу свернула… а вся толпа за ней…

Оказалось потом, что мальчишка должен был водить в прятки, то есть, пока все прятались, стоять возле дерева, зажмурясь, и считать пять раз до десяти, больше он не умел пока. На втором десятке ему стало скучно, он открыл глаза и увидел чужую козу. Ну, и пошёл за ней – по тропинке, через поле, в лес… Они и заблудились вместе, коза эта его не бросила, так и стояла рядом.

Что-то я увлеклась историей про козу, а ведь думала совсем о другом.

О бабушке.

А ещё о прабабушке и её матери, которых я не видела живыми. Вот они обе были очень сильными, они умели лечить, ну, и много всякого другого. Наверное, в сегодняшних романах-фентези их назвали бы целителями. Мне это не дано, или пока не развилась эта способность. Я ведь долго на этот дар смотрела как на некую помеху в нормальной, обычной человеческой жизни. Так, баловалась иногда… А вот увидев труп, поняла, что хочу знать, что же происходит, куда сильнее, чем абстрагироваться от семейных способностей.

Кстати, а что происходит?

Первое, что я услышала – звук подъехавшей машины. Мощный мотор, джип, похоже. Можно было бы и так услышать, не включая способности…

Машина въехала в двор, хлопнула дверца, потом входная дверь.

— Джамиля! – услышала я громкий крик, почти рёв. – Ну-ка иди сюда!

Да уж, думаю, слышно было всем, не только мне.

Почти сразу застучали шаги по коридору, и Джамиля взвизгнула от восторга:

— Папочка! Ты приехал!

— Вещи собраны?

— Не-ет…

— Собирай быстро, просто покидай в сумку и всё, дома Зафира разберёт. И поехали, давай.

— Да, папочка!

Снова простучали каблучки домашних туфель по лестнице, по коридору, хлопнула дверь комнаты.

— Кто здесь у вас командует? – старший Байрамов не унимался.

— Видимо, я, – ответил спокойный негромкий голос. – Алексей Николаевич Серебряков.

— Н-да? Ну хорошо. Дочь я забираю, передайте этим… местным сыщикам. Нужно будет – пусть присылают вопросы в письменном виде, она ответит.

— Передам. Возможно, следователь будет недоволен.

— А мне…!

Любящий папаша выразился чрезвычайно грубо, и я прямо почувствовала, как Алексей поморщился.

— Попрошу вас сдерживаться, господин Байрамов, хотя бы в присутствии женщин.

Бог его знает, во что бы всё это вылилось, если бы не выскочила Джамиля.

— Поедем, папочка, хочу домой!

— Вот то-то же, – проворчал любящий родитель. – И больше никакой работы, хватит этих глупостей. Свадьбу перенесём, в октябре сыграем. И всё, будешь заниматься домом и мужем, понятно?

— Да, папочка!

Закрылась входная дверь, взревел мотор, и представление закончилось. Finita.