Менеджеры халифата - Ирина Дегтярева Страница 70

— Я думаю, надо доложить сперва Уварову, а потом…

— Мне доложи, майор, а там решим что и как…

Горюнов мог так дистанцироваться, что у Зорова складывалось впечатление, словно они и вовсе не знакомы, не ездили вместе в Бухару, не жили в одной комнате. Надменность шефа даже оскорбила Мирона, однако он сдержал эмоции, догадываясь, что это не личное отношение, а какая-то тягостная мысль тревожит Петра.

— Этого парня зовут Руслан Нарутдинов. Он входил в состав незаконного вооруженного формирования джамаата «Имарат Кавказ». Перед этим состоял в НВФ «Джейш аль-Мухаджирин валь-Ансар». Также в 2013 году, как и двое наших чеченцев. Я отправил в зону фотографии, ему предъявили для опознания. Нарутдинов опознал их как Абдуллу и Абдурахмана. Его показания запротоколировали, что нам очень пригодится, учитывая, что есть опосредованные показания Ваиза. Но только… Он не знает их подлинных имен и фамилий. Прибыл Нарутдинов в Сирию из Турции, ну, собственно, как и большинство из них. Они под разными предлогами выезжают в Турцию, оформляют липовые документы, что учатся там или работают, а сами переправляются через границу и вливаются в дружные бандитские ряды. Потом по приезде сюда пытаются втюхать правоохранителям, заинтересовавшимся их длительным пребыванием за бугром, свои липовые справки. Зачастую, пока их фальшивки проверяют, они уходят на нелегальное положение. Времени тратится много на такие проверки, сразу нет оснований для задержания. – Зоров заглянул в папку и продолжил. – В джамаате он сталкивался с различными группами боевиков, которых готовили для засылки в разные страны мира и в Россию. Обучали там минно-взрывному делу. Они почти все не снимали масок. Те, с кем он разговаривал, рассказывали, что их готовят для очень серьезных задач на территории РФ и поэтому такая строгая конспирация. В «доме взрывников» он видел Абдуллу. Больше всего запомнил его. В муаскаре[74] у них был какой-то крутой инструктор-дагестанец. Он о нем упоминал, но не сказал про него больше ничего. Следователь, который вел его дело, пояснил мне, что инструктора Нарутдинов сдать не решился.

— Инструктора зовут Хабиб, – устало сказал Горюнов, раздраженный, что они ничего толком пока не знают. Словно плавают в мутной воде Тигра, а бурые водоросли, то и дело выступающие из этой мути, принимают за удава, за крокодила или за дракона. А Тарек сидит и находится в полной власти безумного, оголтелого Галиба… – Да, он дагестанец, воевал в Афганистане еще в восьмидесятые, примерно мой ровесник, чуть старше. Скорее всего, дезертир, хотя не исключено, что попал в плен и числится пропавшим без вести.

— Откуда такие детали? – ревниво спросил Мирон.

— Из леса, вестимо, – невесело отшутился Петр. – Короче, этим Хабибом мы еще займемся. Давай сейчас к Уварову. Надо успеть ему изложить свои планы, до того как мой бывший шеф преподнесет Анатолию Сергеевичу все в черном свете. А затем съездим пообщаемся с одним моим знакомым.

Сухощавый высокий Уваров навис над сидящим Горюновым вопросительным знаком. Зоров не успел сесть, хотя генерал разрешил. Но после того как полковник в двух словах (как он это умел) сообщил суть предстоящего мероприятия на Кавказе, Мирон решил принять смерть стоя, учитывая вспыльчивость Уварова.