Фатальное прикосновение - Виктория Балашова Страница 70

— Спасибо, Севастьян Андреевич, что просветили, — поблагодарил он. — Долго вас мучить не стану. Последнее осталось. Про череду убийств членов общества «Хранители истины». Да, Килиани в обществе не состояли. Но могли княгиню убить, не зная об этом, а предполагая её членство? Видите, вас пытались травить. До вас убили пять членов общества. Сегодня покушались на Германа Игнатьевича. Есть предположения?

— Нет. Не могу вас порадовать стройной теорией. Ефим Карлович нам всем сообщил о трагической череде смертей. Просил быть осмотрительнее. Но мне тут нечего сказать. Не вижу ни причин для произошедших преступлений, ни их связи с отравлением княгини. Понятно, что печальное происшествие сегодняшнего вечера может, действительно, быть связано с предыдущими. Но как вычислить преступника, если никто из собравшихся не заинтересован в этих злодеяниях? Если только де Шоссюр.

— Почему он? — насторожился Курекин.

— Не нравится он мне.

Следователю монегаск тоже не нравился, но это не являлось причиной для обвинения в убийстве. Придется поискать более существенные доводы, чем личная антипатия. Он поблагодарил Бобрыкина и отпустил на все четыре стороны. На самом деле, сторона была всего одна. Туда Бобрыкин и отправился — в столовую.

Тут же в гостиную ворвался шум: гости активно что-то обсуждали. Точно ничего относящегося к делу — голоса звучали непечально, скорее даже приподнято. Войдя в столовую, Курекин застал следующую картину: никто не спал, а штабс-капитан, пошатываясь, вещал о врагах родины. Очевидно, герцог де Шоссюр понимал многое из того, что говорил Свешников, а потому сидел по обыкновению в углу, насупившись, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу. Хоть пиши с него портрет.

— О, Пётр Васильевич! — заметила следователя Ольга Михайловна. — Проходите, хоть посидите с нами чуть-чуть! А то ж совсем заработались.

— Такова моя планида, — сурово буркнул Курекин, но тем не менее прошел в комнату и взял тарелку, чтобы положить на нее закусок. — Еды-то сколько! Вроде постоянно едим, а она не заканчивается.

— Так вашблагородь, тут много оставили закусок. Велели постоянно подавать, как будут заканчиваться. Я и подаю, — откликнулся Фёдор.

На самом дальнем столе, в небольшой нише с буфетом, действительно, стояли подносы и блюда, накрытые салфетками, бутылки с винами. Отставив на время свою тарелку, Курекин подошел поближе. Его внимание привлекла солонка, которая почему-то укромно пряталась у стены, а не была выставлена на общий стол, как остальные. И ладно бы она выглядела просто и неказисто. Нет, солонка была сделана из муранского стекла с вкраплениями золота в изящный рисунок. Следователь аккуратно взял солонку в руки. Для пущей безопасности брал салфеткой. С одной стороны в центре нарисованного на солонке цветка блестел небольшой бриллиант. Скорее, её можно было назвать предметом искусства, а не частью сервировки. Почему же не поставили на стол для гостей?

Открыв крышечку солонки, Курекин принюхался — нос чётко почувствовал горьковатый запах миндаля. На вид цианид выглядел как белый порошок. От соли особо не отличишь. Более того, солонку сделали из цветного стекла, поэтому разглядеть, что точно в нее насыпали, было сложно. «И все равно странно, — подумал следователь, — если насыпали яд в солонку, то явно рассчитывали на то, что цианидом посыплют еду. Как тогда цианид попал в шампанское княгини?»