Простивший не знает правды - Женя Шуменко Страница 73

Женька выскочил из машины и подошел к Полине.

— Папа, я не хочу на танцы. Я не пойду! – взревел Макс громче сирены. – Я хочу как Кенг Хан, хочу как ты!

— Малыш, но ведь я показывала тебе, как детки танцуют, неужели тебе не понравилось? – присела Полина на корточки рядом с сыном. – Дядя Данил мог бы тебя научить.

При упоминании Крючко Макс подбежал к отцу и вцепился в его ногу так, словно увидел медведя:

— Не пойду на танцы! Не пойду на танцы! – истошно вопил он.

Рассвирепевший Женька, кое-как оторвав пацана от своей ноги, открыл дверь джипа и усадил его на заднее сиденье.

Затем он повернулся к бывшей жене и, посмотрев на ее перекошенную физиономию, грозно сказал:

— Про танцы забудь. Мой сын будет заниматься тхэквондо.

— Это мы еще посмотрим! – сложила она руки на груди.

— Он сделал свой выбор. Ему нравится тхэквондо.

— Ему нравится, потому что он проводит время с тобой. Он еще сопливый мальчишка! Ему пять лет! Что он в этой жизни понимает? – уперлась Полина.

— Порой мне кажется, что-то понимает больше тебя и меня.

— Не придирайся. На танцах он целее будет. Голову не отстучат, как тебе!

— Полина, – схватил Женька ее за плечи и встряхнул. – Еще раз про танцы заикнешься, я сломаю ноги твоему Крючко и заберу Макса жить со мной!

— Ой, да долго ли протянешь?! Как ты им заниматься будешь? Тебе ведь вечно некогда.

— Найду когда.

— Все, дай мне его забрать, – потянулась она руками к двери машины.

— Ты меня поняла? Больше никаких разговоров о танцах! – перегородил он доступ.

Полина молча буравила его тяжелым взглядом.

— Поняла, – выдавила она. – Но если он сам захочет…

— Вот когда сам захочет, тогда и поговорим. На данный момент он хочет тхэквондо, – открыл Женька дверь и взял Макса на руки.

— Все, чемпион, не реви. Мы с мамой порешали, ты остаешься на тхэквондо. И уже послезавтра мы увидимся! – щелкнул он зареванного пацана легонько по носу. Тот уткнулся ему лицом в грудь и тяжело засопел. – Ну все, все, – погладил он его по спине. – Мама ужин приготовила. Ждет тебя домой, – опустил он его на землю.

Полина напоследок посмотрела на Штерна испепеляющим взглядом, затем взяла в одну руку детский рюкзачок, а другую протянула сыну, на что тот, сложив руки у груди, посмотрел на нее исподлобья:

— Сам пойду.

— Максик, дай ручку? – как можно ласковее попросила она.

— Я сказал: сам. – И он самостоятельно пошел в сторону подъезда.

От негодования она лишь развела руками:

— Конечно, чего и следовало ожидать, ведь ты сын самого упрямого и свободолюбивого мужика на земле! – отправилась она следом за сыном.

Постукивая по оплетке руля, он ехал и думал о предстоящей встрече с Шашеном, которую тот таинственным голосом назначил ему по телефону в неблагоприятном районе города, где-то «у черта на рогах».

Сюрпризов Женька не любил, поэтому по дороге он прихватил с собой Колчина, как раз закончившего смену в больнице, и Мота, который напросился поехать вместе с ним еще днем.

Когда они подъехали к заброшенной базе, Мот, всматриваясь в темноту, присвистнул:

— Ну блин, хоть глаз выколи. Если кто-то атакует, так никогда и не узнаешь, кто это был…

— У меня в багажнике два фонаря лежат, – спокойно сообщил Женька.

— И лопата? – заржал Колчин.

Немец внимательно посмотрел на него и на полном серьезе ответил: