Московский детектив - Татьяна Устинова,Татьяна Гармаш-Роффе,Марина Крамер,Анна и Сергей Литвиновы,Евгения Михайлова,Анна Васильевна Дубчак,Анна Князева Страница 74

Варвара поставила на стол тарелки с нарезанным сыром и колбасой. Затем достала из холодильника высокий графин с крышкой и весело подмигнула Ане:

— Это самогон. Чистейший, на всем самом лучшем. Подруга сама варит только для своих.

Аня хотела было отказаться, но неожиданно для себя улыбнулась и кивнула Варе с таким же заговорщицким видом:

— А почему нет.

Аня никогда не дружила с Варварой. Давно и без труда поняла, что та человек скупой и жесткий. С какой стати ей накрывать тут перед Аней поляну для разговора по душам? Но в том, что такой разговор должен состояться, сомнений уже не оставалось.

Варвара жадно осушила свой стакан, как будто в нем был нектар. Аня пригубила свой. С трудом проглотила кусочек пластмассового сыра. Она заговорила о школе, в которой учится ее Маша, раньше в этой школе учился Игорь. Варвара формально поддерживала воспоминания. Затем Аня вспомнила детский сад Маши, спросила, не ходил ли в него Игорь. Так они дошли и до родильных домов.

— Слушай, Варя, – спросила Аня. – Я тут недавно шла с Игорем от метро к дому, а у него кровь из носа хлынула. Он сказал: так бывает. У него вообще кровь плохо свертывается? Ты обсуждала это с врачами? Тебе в роддоме ничего не говорили?

— Ты тоже думаешь, что это гемофилия? – охотно откликнулась Варя. – Да, мне сразу что-то там наговорили. Вроде я носитель плохого гена, а он его унаследовал. Но форма для жизни не опасная. Вообще, мол, ничего страшного. Так у многих.

— И действительно с этим не было серьезных проблем?

Варвара налила и прикончила третий стаканчик самогона.

— Проблем, моя дорогая, у меня с ним до фига. Я об этом и хотела с тобой поговорить. Он ничего не переносит. И дело не только в том, что порезы не заживают и кровь плохо останавливается. Он чуть не помер от вони этого дурацкого дома, его тошнит, когда щи варю. Знаешь, что я тебе скажу? Для жизни его проблема, может, и не опасна, но жить с ней все равно нельзя. Другому человеку рядом с ним жить невозможно. Пишут, что гемофилия – царская болезнь. Не знаю, есть она у Игоря или нет, но это есть у него в характере. Отвращение ко всему.

— О чем ты? Игорь – такой талантливый парень. Его дело связано с красотой, удобством, радостью.

— А все остальное для него связано с грязью, – авторитетно заявила Варвара. – Я в том числе.

— Что говорят врачи?

— Он не хочет идти в больницу. Я советовалась со знакомыми, мне выписывают для него лекарства.

— От чего?

— Для сердца, для иммунитета, точно не знаю, но лекарства хорошие.

— Можно посмотреть?

— Да вот три аптечки за тобой на стенке. Смотри, а я пока в туалет схожу.

Аня открыла все аптечки, повернула препараты названиями и сняла все это на телефон. Дома рассмотрит. Когда Варвара вернулась, она сказала:

— Мне пора. Спасибо тебе. Хорошо посидели.

— Да ты что! Ты так мне голову заморочила этими болезнями, что я самое главное у тебя не спросила. Нет, не так. Попросить я хочу. Не бесплатно. Потом как скажешь, так отблагодарю.

У Ани вдруг оборвалось сердце. Она устроилась на стуле поудобнее и сама налила самогон в стакан Варвары до краев, капнула и себе.

— Извини, забыла. Слушаю тебя.

— Тут все рассказывают, в какой отличный санаторий тебе дочку устроили. Правда?

— Да, знакомые мне всегда помогают Машеньку отправлять в такие места. Тяжело детишкам жить в городе, в школе они, как солдаты в строю. Потом дома занимаются. А детям нужна природа, свежий воздух.