Мнимая власть безумия - Марина Болдова Страница 74

Казаринов было уцепился за версию, что брат мог убить Филиппа Лафара. На фото, которое скинула ему на телефон Соланж, он выглядел подростком без пола. Низкорослый, субтильного сложения, с длинными волосами, забранными в хвост, Арман мог бы сойти и за женщину. Но тут же Саша вынужден был признать, что тот никак не успел бы добраться до Москвы не то что к одиннадцати часам вечера, а даже и к часу ночи: хотя Соланж и жаловалась на память, но вспомнить, что в отель они с дядей вернулись, когда было уже темно, смогла.

Казаринову осталось только уточнить у администраторов отеля время, когда Арман Лафар его покинул. И если повезет, узнать, в каком направлении тот двинулся, то есть заказал таксомотор.

Саша со своими сослуживцами в городе, где начиналась его карьера, отношения поддерживал, было что и помогал, поэтому смело набрал номер мобильного своего знакомого следователя майора Сотника.

— Приветствую, Миша! Ничего, что рано? Нужна твоя помощь…

Что нравилось Казаринову в Сотнике, что тот информацию добывал быстро, в полном объеме и не ждал благодарностей. В отличие от некоторых бывших коллег, намекавших на то, что за ним, Казариновым, теперь должок. Вроде бы шуткой, но так, что было ясно – даром сейчас ничего не делается.

Теперь оставалось только ждать. Мысленно поставив галочку на первом пункте, Казаринов подумал о Полине – та сама ни разу за время их общения не вспомнила о брате мужа. Впрочем, о свекрови не упоминала тоже. Если бы Саша не спросил, то о затяжном конфликте женщины с родственниками Филиппа Лафара, так и не узнал.

— Доброе утро, Александр, – отвлек его от собственных мыслей голос Полины.

Гостья и жена вошли одна за другой, и, что отметил Казаринов, обе были чем-то недовольны.

— Добрый…

— Позавтракал? – небрежно поинтересовалась Юля, даже не посмотрев в его сторону.

«Я, похоже, опять в чем-то провинился», – равнодушно констатировал Саша.

— Да, спасибо. Полина, какие у тебя планы? – повернулся он к гостье.

— Мы с Соланж переезжаем в отель. Ведь нам придется задержаться в Москве по крайней мере еще на пару дней, так?

— Да, ты – свидетель. А твоя дочь, я полагаю, сама не захочет возвращаться к бабушке.

— Доброе утро всем. Конечно, я останусь! Юлия Игоревна, я не буду завтракать, спасибо. Мама, я иду собирать вещи, – в дверях стояла Соланж.

— Ну хорошо, – растерянно ответила Полина, проводив дочь взглядом. – Юль, прости, она обычно себя так не ведет. Не пойму, что с ней!

— Не заморачивайся с извинениями, Поля, все ясно же – девочка переживает из-за смерти отца, – ответила жена Казаринова, а он удивился – его всегда гостеприимная жена даже не предложила подруге остаться.

— Не похоже… – задумчиво протянула Полина, а Казаринов насторожился.

— Полина, Соланж так и не рассказала тебе, зачем к ней приезжал дядя Арман? Что ему от нее было нужно? – спросил он.

— Нет. Молчит. Я почему-то уверена, что речь у них шла все о тех же картинах Николя Бонье. Я только сейчас подумала, что муж от меня мог утаить какую-то деталь, связанную с коллекцией.

— Ты о чем?

— Он запросто мог соврать, что проиграл все картины. А вдруг самое ценное осталось? Я знаю Филиппа, он любил Соланж и не мог оставить ее ни с чем. Кроме того, в самолете он признался, что готов одарить дочь какой-то очень ценной вещью. Послушайте, Александр, вы же будете говорить с моей свекровью сегодня, так?