Мамочка по вызову - Кристина Агатова Страница 75

Однажды я прочитала интересную теорию о том, почему люди легко могут пройти по узкой бордюрине, и не упасть, но падают вниз, даже если бордюр будет в два-три раза шире, стоит только поместить его над пропастью. Человек элементарно не справляется с грузом ответственности! Он наделяет свое действие огромной важностью, которая в итоге и портит все дело.

Автор теории давал совет тем, кто боится «облажаться»: «Идете на собеседование – представьте, что вы уже получили эту работу и просто обсуждаете детали. Предстоит выступать перед большой аудиторией – представьте, что вы рассказываете интересную историю своей маме».

Дельный совет, который никогда мне не помогал, но сейчас у меня нет выбора. И права на ошибку нет.

Впрочем, если я ошибусь, то он обернется и этого вполне может хватить ребятам, чтобы его завалить! Да, он может меня пристрелить, но ведь не обязательно!

А если он меня схватит, то я плюну на все и умру в обнимку с Филом!

— На кой хрен вы мне тут в уши заливаете? – насторожился бандит. – Перед смертью жизнь перед глазами проносится? Все, хватит!

Он поднял руку прицеливаясь. Макс закрыл глаза.

Сейчас или никогда.

Я подняла штуковину, размахнулась и метнула свое орудие в голову урода, который посмел поднять пистолет на моего лучшего друга.

Раздался сочный «бум» и звук упавшего тела. Как в замедленной съемке я наблюдала, как Разумовский подскакивает к упавшему бандиту и выбивает у него из руки пистолет. Макс сел верхом на спину похитителя и выкрутил ему руки, завязывая их прекрасным шерстяным шарфом, который ему я подарила на день защитника отечества. Филипп брезгливо поднял пистолет, обернув руку бумажным платком.

— Шарф сильно тянется, – еле ворочая непослушным языком, пробормотала я. – Лучше ремнем затяни.

Волоча ноги, я подошла ближе к Кристине – она беззвучно рыдала и тряслась в ознобе.

— Все, все закончилось, – выдавила я. – Илюша в порядке, сейчас ты увидишь сына.

— Как ты тут оказалась? – подскочил ко мне Фил. – Почему не сидела в машине? Что с Ильей?

— Полный порядок, – отчиталась я. – Все хорошо, поехали домой.

— Голову бы тебе оторвать за такую самодеятельность! – подскочил ко мне Макс. – Ты понимаешь, как рисковала?

Страх, усталость и напряжение последних дней доконали меня окончательно. Вся эта ситуация – с ребенком, бандитами, Филиппом – натянула мои нервы до предела, и вот сейчас, когда Котов решил меня отчитать, предохранители сорвало, и я впала в истерику. Я набросилась на Макса и принялась молотить его кулаками по груди:

— Вы могли умереть! Как вы могли бросить меня одну! Эгоисты! Сволочи!

Он крепко обнял меня:

— Тише, тише!

Из моих глаз хлынули слезы:

— Ненавижу! Ненавижу вас обоих! Рыцари-герои!

— Ну, все, все, – он хлопал меня по спине и пытался утешать. – Ты появилась очень вовремя!

— В прошлой жизни ты была ниндзей, – сказал Разумовский и обнял нас обоих. – Я никогда не встречал таких храбрых и таких метких девушек!

— И никогда не встретите, – всхлипнула я, размазывая по лицу слезы. – Я одна такая, уникальная.

Толстяк на полу заворочался.

— Что с этим будем делать? – брезгливо ткнул его Макс носком кроссовка. – Тут бросим или сдадим органам?

— Вызывай полицию, – распорядился Филипп. – Сейчас я провожу девочек до машины, а ты его покарауль. С пистолетом обращаться умеешь?