Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс Страница 76

— Мам, а почему ты в темноте?

— Я только вернулась с яхты. Мы выходили на воду, чтобы развеять прах дяди Дэйва. Я всех развезла по домам и только что пришла. Как Дилан?

— У него все отлично. А папа рядом?

— Нет, он остался на яхте, что-то там проверяет. Дома будет не скоро.

— Ну вот… Я хотела сказать вам обоим, но ждать уже нет сил. Мама… Ты скоро станешь бабушкой!

Пэм прижала руку к груди, уверенная, что сердце стало вдвое больше. К глазам подступили слезы, и она напомнила себе, что нужно дышать.

— Мам, это еще не все. Мы возвращаемся домой! Хотим, чтобы малыш рос рядом с бабушкой и дедушкой.

* * *

Десять минут спустя Пэм резко затормозила у дома Нэнси, и та запрыгнула на сиденье.

— Что случилось, Пэм?

Пэм надавила на газ, не дождавшись, пока Нэнси договорит.

— Нам надо к Шализе! – крикнула она и вдавила педаль в пол.

Когда Шализа открыла дверь, впуская их, Пэм проскочила вперед, пока Нэнси едва за ней поспевала. Оказавшись в тесном коридоре, подождала, пока дверь за всеми закроется, и только потом сказала:

— Нельзя нам их убивать.

Шализа шагнула вперед и потрясла в воздухе пальцем.

— Так и знала, что затея с яхтой кончится плохо! Ностальгия, все дела, на закате играет музыка, и вот ты уже готова попробовать все вернуть… Что там Хэнк наговорил про Дэйва? Что он не сдавался? И это тебе запало в душу, да? Так, что мозги набекрень? И ты надеешься, что и мы размякли. Уж если начистоту – то я уверена, что Хэнк сдался! Где он сейчас? Вернулся домой с тобой? Или кто-нибудь из них? Нет. В вечер, когда мы прощаемся с другом, развеиваем его прах, нам не помешала бы поддержка наших мужей. Но не-е-е-т! Они остались на яхте. Они там все вместе. Вот что важно для них. А от нас они отказались. И ты это знаешь. – И она поставила точку, ткнув в Пэм пальцем.

В этом Шализа была права. Пэм и правда надеялась, что прогулка на яхте что-то в них изменила и они тоже будут сомневаться в их решении. Но она повторила:

— Нам никак нельзя их убивать.

— Нам нельзя их не убивать! Мы так-то уже и киллера наняли, и задаток заплатили, – сказала Нэнси и встала, скрестив руки и опершись спиной на дверь.

— Мы только внесли предоплату!

Шализа уперла руки в бедра.

— Мы тут не газонокосильщика отменяем, Пэм. Навряд ли Гектор возвращает деньги. И потом, ты правда хочешь нарушить слово, данное киллеру?

Пэм всплеснула руками.

— Мне все равно. Мы не можем, и все.

Нэнси посмотрела на Пэм.

— А ведь это была твоя идея…

Та топнула ногой:

— Не моя это была идея! Ты шутишь? И почему мы все время спорим, чья это была идея, а? Как в восьмом классе… Я хотела нанять киллера, но идея с убийством была твоя. Вам пришлось меня еще уговаривать.

— Это было не так уж трудно, – сказала Нэнси. – Хэнк всего лишь съел остатки твоего пад-тая – и вот он уже в твоем черном списке. Страшно представить, что было бы, если б он съел весь твой заказ. И ты мне еще будешь говорить, что этот брак можно спасти?

— Если ты так уж все хорошо помнишь, я сказала, что не хочу убивать отца Клэр, и тогда ты спросила, когда я видела ее в последний раз. И в этом-то все дело! Клэр возвращается домой! И… у нее будет ребенок! Мы с Хэнком будем дедушкой и бабушкой!

Нэнси и Шализа в изумлении вскинули руки, а потом заключили Пэм в объятия. Они причитали, плакали от счастья и бормотали поздравления. Шализа даже смахнула слезу, когда они оторвались друг от друга.