Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 76

Глава одиннадцатая. Сделка

Немирович спал. Он спал всю ночь и почти целый день. А что еще было делать? Благо спал безмятежно. Кошмарные сны об убийце не снились. Встал утром, приготовил себе на завтрак яичницу с салом из последних запасов, выпил кофе и опять улегся. Сегодня было не так жарко, как в предыдущие дни. Погода пощадила опального опера. Он собирался утром сходить на Волгу искупаться, но настроение подвело. Костя заскучал.

Константин открыл глаза и посмотрел на часы. Половина третьего дня. Надо заставить себя встать и сходить в столовку. Есть все равно надо. В его собственном холодильнике даже мышь вешаться не хочет. Немирович сходил в душ, оделся и пошел. Ближайшая столовая была на той же улице, что и отдел милиции. Буквально в ста метрах. Немудрено, что там часто обедали работники отдела.

Выбор был, прямо скажем, скудный. Первых блюд к этому времени вообще не осталось, а из вторых свиная подлива с обилием сала и лука и макароны. К этому кулинарному «изыску» Костя взял компот, в котором плавали пара изюминок и ломтик яблока. И украсил все это сырник-долгожитель. Алюминиевая вилка натужно накалывала на себя крепкие макароны. Процесс требовал от Немировича ловкости и осторожности. Зубчики вилки так и норовили согнуться. Костя ел медленно, хотя был голоден.

Немирович сидел в обеденном зале один. Когда он допивал компот, в столовую вошла Вера Мохова. На лице Веры Костя прочитал сильное волнение. Она направлялась прямо к столику Немировича.

— Здравствуй, Вера! – сказал Константин. – Как ты узнала, что я здесь?

— А что тут узнавать? Я тебя из окна увидела.

— Что случилось? Ты придумала пару-тройку новых гадостей и хочешь мне их высказать?

— Рот закрой и послушай.

Вера посмотрела через окно на улицу, выдвинула стул и села напротив Немировича.

— Я не знаю, зачем я это делаю, – тихо сказала Мохова. – Жила себе спокойно, а теперь нет! Теперь лезу не в свое дело.

— Компот хочешь? – будто не слыша Веру, предложил Костя.

— Какой, к черту, компот? – зашипела Мохова. – Поклянись – никому не скажешь то, что узнал это от меня.

— Клянусь. А что я узнал от тебя?

— Хватит шутить, болван! – Вера стукнула маленьким кулачком по столу. – Никому, иначе ты меня погубишь.

— Но-но! Это что за страсти Мадридского двора? Остынь в атаке, мать! Нет, я все-таки возьму тебе компот.

Костя, не слушая возражений Моховой, взял с раздачи стакан компота и поставил его перед экспертом.

— Выпей!

Вера одним махом осушила полстакана.

— Ну вот. Успокоилась? Теперь рассказывай, кто тебя напугал. Сейчас пойду и дам негодяю под зад.

— Костя, – начала говорит Вера, – Мантуленко заставляет меня подделать результаты экспертизы.

Вера опять посмотрела в окно, затем обернулась на входную дверь.

— Да не бойся ты. Я тебя в обиду не дам, – успокаивал Веру Немирович.

— Ага, герой!

— Не груби. Давай дальше.

— Глущенко привез улику. Веревку.

— Из машины Арданяна?

— Да. Так вот. Эта веревка к убийству Пурловой не имеет никакого отношения. Там убийца использовал другую. С капроновой нитью. А это – чистая пенька. Это не та веревка. Не та, понимаешь? А Мантуленко требует, чтобы я написала в заключении, что задушили Пурлову именно этой. Она даже по толщине не подходит.