Игра и грани - Марина Серова Страница 76

— А вы тут в «Факеле» как вообще? — неожиданно спросил Морозов, с любопытством глядя на меня. — Вы сегодня первый раз сюда пришли?

— Нет, во второй, — ответила я. — Я была здесь вчера.

Я ощутила легкое искушение рассказать ему под видом забавного случая о своем недолгом опыте в роли чирлидерши. Но внутренний голос мгновенно остановил меня. В таком признании сквозила бы некая фамильярность, а возможно, и намек на флирт, чего я всячески старалась избегать в рабочих отношениях. Профессиональная дистанция — лучший союзник детектива.

— Хотите, я проведу вам небольшую экскурсию? — предложил Морозов, затушив сигарету в пепельнице и снова возвращаясь к деловому тону. — Покажу, что скрывается за всеми этими стенами.

— Хочу, — искренне отозвалась я, тут же поднимаясь с кресла. — Покажите мне, что за лабиринты вы здесь построили. И как вообще устроена жизнь этого спортивного сердца изнутри.

На третьем этаже все оказалось ровно так, как я и предполагала. Морозов, выступая в роли гида, открыл несколько неприметных дверей, за которыми скрывались просторные конференц-залы с длинными полированными столами и демонстрационные помещения, рассчитанные на большое количество гостей, с экранами во всю стену и мягкими креслами.

— Это наши мозговые центры, — с легкой улыбкой прокомментировал он, позволяя мне заглянуть в одно из помещений. — Здесь мы планируем стратегию развития, проводим встречи с партнерами.

Затем мы спустились на второй этаж. Первым делом Морозов направился к большому стенду, занимавшему всю стену главного коридора. На нем ровными рядами висели парадные фотографии молодых улыбающихся парней в игровой форме, которые я внимательно изучила еще вчера.

— А это наши ребята. Сердце и душа «Факела», — произнес он, и в его баритоне я явственно ощутила острое, почти отцовское чувство гордости.

Я внимательно окинула взглядом ряды улыбающихся молодых лиц, выстроившихся на стенде. Казалось, каждый из этих парней смотрел прямо на меня с немым вызовом. Мой спутник стоял чуть поодаль, и я чувствовала его пристальный, оценивающий взгляд: он с молчаливым удовольствием наблюдал за моей реакцией на ребят — его отеческую гордость.

— Скажите, Алексей, — спросила я, — а как вообще молодые игроки оказываются в вашей команде? — Я повернулась к нему. — Это стандартные переходы из других клубов? Или вы сами кого-то присматриваете?

Морозов сложил руки на груди, и на его губах появилась едва заметная улыбка знатока.

— Как правило, да, — кивнул он, его голос звучал ровно и уверенно. — Большинство — это трансферы из других команд или заключение контрактов с вольными агентами, разумеется на определенных финансовых условиях. Но иногда… — он намеренно сделал небольшую паузу, чтобы усилить интригу, — иногда случаются и неожиданные, почти сказочные истории. Находки.

С этими словами он сделал несколько неторопливых шагов вдоль стенда, скользя пальцем по именным табличкам, и остановился у одной из фотографий в середине ряда.

— Вот, например, этот мальчик. — Его указательный палец лег на стекло прямо под знакомым мне лицом.

На меня смотрел тот самый светлоглазый паренек, Николай Красилов. Его фото здесь, среди официальных портретов, по-прежнему казалось мне юным и беззаботным.

— Этого мальчика привел Коля, — продолжил Морозов, и в его голосе внезапно послышались несвойственные ему мягкие нотки.