Время волка - Дж. Сидни Джонс Страница 77

— Да, оберштурмбаннфюрер, – ответил он по истечении какого-то времени.

Хартман, единственный из всех, кого знал Краль, произносил слово «оберштурмбаннфюрер» с такой иронией, что это могло восприниматься как оскорбление.

— Следует ли мне докладывать вам сейчас, как сорвал я их операцию? – спросил Хартман с бесстрастным выражением лица.

Краль не смог удержаться от смеха. Клагенфуртское отделение и так уже доложило ему о взрыве на Виллахерштрассе этим вечером. Никто, кроме Хаммера, этого сделать не мог.

— Я все знаю, – сказал Краль.

— Отличная библиотека! – заметил Хартман. – Человек должен иметь какое-то увлечение.

Теперь уже Краль настроил себя на ироничный тон:

— Лейтенант, меня не интересует, что ты там думаешь об увлечениях. Я вызвал тебя обратно в Вену для одного исключительно тонкого дельца. – Он сложил руки перед лицом, как бы размышляя, и затем продолжил: – Хотя, возможно, ты и не понадобишься мне. В таком случае мы посадим тебя писать отчет о проделанной тобою работе за последние несколько месяцев.

Вот он и получил свое! Краль видел, как на лице Хартмана заходили желваки, что выражало естественное отвращение оперативного работника ко всякого рода писанине.

На столе у Краля зазвонил телефон его личной линии связи. Скорее всего, это Бертольд. Собирается доложить ему, что инспектор Радок уже схвачен. Выждав немного, Краль взял трубку.

— Кениг слушает, – проговорил он, не переставая наблюдать за Хартманом.

— Это Бертольд, оберштурмбаннфюрер! Там…

Последовала пауза. Боже, что-то у них не так! Краль почувствовал это по неуверенному тону Бертольда.

— Да?

Бертольд заговорил снова:

— Хорошо, если бы вы приехали сюда, оберштурмбаннфюрер. Кажется, он ушел от нас.

— Вы так думаете?

— Да, оберштурмбаннфюрер!

Этот олух не понимает иронии. Так что никаких нюансов в разговоре с ним. Все должно излагаться исключительно сухо, по-деловому.

— Вы слышите меня, оберштурмбаннфюрер? – произнес Бертольд дрожащим голосом.

— Докладывайте, что там у вас.

Хартман, как показалось Кралю, испытывал истинное наслаждение, слушая этот разговор.

— В квартире горел свет, и мы поступили, как всегда, – промолвил Бертольд. – Но там оказалась пожарная лестница.

— И вы, приступая к операции, ничего не знали о ней? – В ответ – ни слова. – Я прав, Бертольд?

— У нас не было возможности заранее выяснить это, оберштурмбаннфюрер.

Краль ясно представил себе этого гестаповского олуха на другом конце провода. Мягкая шляпа, черное кожаное пальто, вид зверский, а пользы от него при проведении операций – как от беременного муравьеда. Краль не раз упрекал гестапо за то, что ему давали в подручные таких вот тупиц.

Оберштурмбаннфюрер собрал всю свою волю, чтобы не наорать на этого идиота. А все потому, что не желал доставлять удовольствие Хартману и показывать ему, сколь важен он для этой операции. Это уж Краль постарается скрыть от него.

— Я приеду, – бросил Краль и, не дожидаясь ответа, положил трубку.

Хартман встал и взял с полки книгу. Это был альбом репродукций рисунков и рельефов с греческих ваз. Лейтенант держал фолиант в руках с благоговением, как большую ценность. В действиях Хартмана была какая-то скрытая наглость, что приводило Краля в бешенство.

— Нам пора, лейтенант.

— Слушаюсь, оберштурмбаннфюрер!