Табакерка императрицы - Сергей Леонтьев Страница 78

Впрочем, в обеденное время и ближе к ужину большинство столиков в большом зале действительно были заняты. Но в малом зале, о существовании которого порой не знали даже завсегдатаи, три накрытых белоснежными накрахмаленными скатертями столика всегда были готовы принять избранных гостей. Сегодня такими гостями были заместитель председателя горисполкома Михаил Сергеевич Горчаков и заместитель начальника Городского управления внутренних дел полковник Иванов Алексей Михайлович.

— Хороша ушица, – полковник опрокинул рюмку водки, крякнул, зачерпнул ложкой из глубокой тарелки ароматный рыбный бульон, подцепил вилкой пельмень с белыми грибами и оправил в рот, – умеют тут готовить.

— Умеют, – поддержал Горчаков, закусывая водку тарталеткой с чёрной икрой, – вкуснее стерляжьей ухи я нигде не пробовал. Шеф-повара они из Ленинграда переманили, квартиру мы из исполкомовского резерва выделили. Ну, так что там, в Ленинграде?

— Держи, – Иванов достал вчетверо сложенный лист бумаги, протянул через стол.

Горчаков развернул, прочитал, вопросительно глянул на полковника.

— Эта семейная парочка крутилась вокруг табакерки.

— Оперативно, – похвалил Горчаков.

— Работаем, – ухмыльнулся полковник.

— Сведения надежные?

— Обижаешь, мой однокашник по школе милиции сейчас на большой должности в Ленинграде, кого попало к профессорше не послал бы.

— Что за люди?

Иванов пожал плечами.

— Не привлекались, не судимы, обычные врачи, он на скорой работает, она в больнице. Живут в общаге скорой помощи. Адрес там есть.

— Думаешь, у них табакерка?

— А у кого ещё? Они появились около профессорши, как раз когда табакерку подменили. Таких совпадений не бывает. А пятьдесят тысяч – зарплата врача за двадцать пять лет. Лакомый кусочек.

Горчаков сложил лист, убрал во внутренний карман.

— Спасибо, Орден не забудет твоей помощи.

Иванов махнул рукой.

— Ерунда. Дальше сам справишься или помочь?

— Справлюсь.

— Желательно без шума и трупов, нам громкий висяк ни к чему. И так Москва недовольна показателями раскрываемости.

— Не волнуйся, сделаем всё тихо и аккуратно.