Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 79

Отмела как несущественную отговорку то, что результат узнают все, самое позднее – по возвращении в Москву, легла поудобнее и отпустила слух. Как я и предполагала, разговаривали они в бильярдной. Ну да, резонно: главным фанатом этой игры был Ринат, после его смерти никто в ту комнату, кажется, и не заглядывал…

Не отвлекаемся, Катерина! Слушай!

— Тебе налить что-нибудь? – начал Алексей.

— Глоток коньяку, – ответила Ирина. – Только один, не больше. Устала ужасно, а завтра финал.

— Ну, в любом случае ты на втором месте, так что можно расслабиться.

— Никогда не соглашалась быть второй, если могла стать первой, – ответила она неожиданно жёстко. – Так что для меня уже имеющееся второе место – не довод.

В повисшем молчании слышно было, как проскрипела вынимаемая из горлышка пробка и полилась в бокал жидкость.

— Спасибо, хватит, правда, – вновь заговорила Ирина. – Так что ты решил?

— За твою победу! – в голосе Алексея звучала улыбка. – Я согласен на твоё предложение, но с некоторыми условиями.

— Излагай.

Он заговорил медленно, веско и очень разумно. Я послушала ещё пару минут и отключилась: меня не интересует, как они станут делить прибыль и сколь часто будет приглашаться независимый аудитор. Самое важное я услышала: «Сады Эдема» сохраняются, и в ближайшие полгода никаких изменений в штате не предвидится.

За одним исключением: кто-то из нас убийца.

Нужное нам здание спортивного комплекса было круглым и одноэтажным, и на крыше у него росла трава. Больше ничего я заметить не успела, потому что Иван Павлович остановил микроавтобус возле входной двери и скомандовал:

— Вперёд через холл и направо, там двери на трибуны. Начнут через семь минут. Стол сегодня всего один, не перепутаете!

Переполнены трибуны не были, всё-таки не самая зрелищная игра, но примерно две трети мест были заняты. Алексей сказал негромко:

— Противник Ирины здешний, хотя и живёт сейчас в Питере. Но всё же местный люд пришёл поболеть за своего.

— А разве бывают смешанные матчи, чтобы мужчины и женщины вместе играли? – спросила Тамара. – Мне казалось, чемпионаты мира отдельные.

— Ну так, то чемпионаты мира! А здесь просто турнир. О, вот и игроки!

Ирина по сравнению со своим противником, мощным и широкоплечим, казалась просто былинкой.

— Ему бы куда-нибудь в греко-римскую борьбу, – прошептала Тамара. – Куда такого громилу в шахматы?

— Может, у него и мозги тренированные! – так же шёпотом ответила Екатерина Григорьевна. – Вот поглядим!

Иринина рука утонула в лапе второго игрока, и он осторожно пожал её.

Довольно быстро публика заскучала. Хотя ход партии и показывали на больших экранах, хотя комментатор изо всех сил старался быть остроумным, но… вряд ли в зале было много людей, которые и в самом деле умеют по-настоящему разбираться в шахматах, предвидеть последствия каждого хода и развитие партии в целом. А без этого никакое остроумие не спасает. Кстати, я лично этого не умела: отец, большой поклонник интеллектуальной игры, долго пытался меня научить, но особого толку не было. Моего стратегического мышления больше, чем на три хода, не хватало. Отец тогда повздыхал и оставил эти попытки, найдя достойного противника в соседском мальчишке Шурике.

Кстати, Шурик, став Александром Иосифовичем, вышел в чемпионы Москвы по шахматам, так что всё оказалось не зря.