Аничкина иколе - Евгения Якушина Страница 79

— Благодарствую, господин учитель! – сторож с глумливой ухмылкой сунул к рублю немытую руку, но коварный барин зажал монету в ладони.

— Скажи-ка, любезный, – спросил Руднев. – Вчера вечером госпожа Грачевская во сколько вернулась?

— Э-э-э… – сторож облизал губы, жадно поглядывая на убранную руку с вожделенным рублём. – Так это ж… Поздно приехали-с…

— А точнее?

— Так мы ж часов-то не имеем, барин…

— Ночью в школе беспокойно было. Видел небось? Окна зажигались. Люди по саду ходили. Задолго ли перед этим?

— Так вот и незАдолго! Я аккурат чайку сообразить успел, стало быть… Рублик-то обещанный как же?

— Получишь свой рублик. Отвечай сперва. Она одна была?

— Экий же вы ходок, господин учитель! – губы сторожа растянулись в сальной улыбке, обнажая рот с редкими жёлтыми зубами. – Вчерась одна-с изволили.

— А бывало, что и не одна приезжала?

— Случалося…

— С мужчиной?

— Знамо дело, с мужчиной, – снова ухмыльнулся сторож. – Да с каким ещё основательным! Карета о четырёх лошадях, а то и на моторе приезжали-с… Так что вам, господин учитель, я на тот каравай рот разевать не советую, а то ж того… Представительство-то ваше ещё пуще поправить могут… При том господине, извольте-с знать, охранник приставлен. Страшён, словно нечисть! Прости мою душу грешную! – сторож сплюнул и перекрестился.

— И чем же он так страшен?

— Дык… Он, барин, словно мертвец ходячий! Не приведи господь ночью встретиться!

— В смысле «мертвец»?

— А в том смысле, господин учитель, что белый весь и зелки окулярами черными завешаны.

— Белый?

— Так я ж и говорю вам, барин! Как есть белый! И харей, и волосьями, и бородёнкой своей козлиной. Будто в муке изваляли!

— А как этот охранник разговаривает, слышал?

— И говорит как нечисть! Слова-то наши православные коверкает… Так что ж насчёт рублика, господин учитель?

Руднев отдал сторожу обещанный рубль и, садясь в экипаж, сказал Белецкому:

— Вот и нашлось наше Кентервильское привидение.

— Вывалянная в муке нечисть?

— Альбинос! Девочка увидела альбиноса. Представь, как он выглядел в темноте при лунном свете! Белое светящееся лицо, а темные очки похожи на пустые глазницы. Не мудрено принять за привидение, да ещё и с перепугу.

— Вы думаете, она именно этого человека видела?

— А ты думаешь, в Питере много альбиносов с испанской бородкой, в темных очках и говорящих с акцентом?

— Нет, но согласитесь, всё остальное выглядит довольно странно. Логично предположить, что наш альбинос – один из сербских террористов, но тогда почему сторож говорит, что он телохранитель при таинственном друге госпожи Грачевской. И, к слову сказать, в картотеке Ярцева никаких альбиносов нет.

— В этой истории всё странно, – согласился Руднев. – Сейчас мне ясно только одно, Грачевская как-то со всем этим связана. Пора Алексею Петровичу ею заняться. Может, мы с тобой и раскрутили бы все её секреты, да времени терять нельзя. И так вон его уже сколько упущено.

— Нам бы его превосходительство ещё к одной задаче привлечь, – сказал Белецкий и протянул Дмитрию Николаевичу блокнот. – Я выписал сюда все адреса из сербского досье. Между ними должна быть связь. Не случайно именно в этих местах конспираторы свои штаб-квартиры организовывали. Что-то или кто-то должен был им в этом способствовать. Если разгадать систему, мы сможем строить гипотезу об их нынешнем логове. Только мы с вами города так не знаем.