Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 8

Я зашла на кухню, бросила сумку с продуктами на большой деревянный стол, сразу очистила шесть бананов, сунула их в контейнер и отправила в морозилку. Потом нарезала четыре манго и положила туда же. Подошла к раковине и стала объедать остатки мякоти манго с кожуры, обсасывать липкие косточки. Как тут не вывозишься?

Потом я положила фундук в ступку, растолкла деревянным пестиком и слегка обжарила на сковороде. Попробовала ореховую массу, еще теплую. Разломала плитку шоколада и положила в пароварку. Расплавлю потом, когда бананы замерзнут. Попробовала темный шоколад. Съела немного вместе с орехами, проверить, как одно с другим сочетается. Подложила еще орехов и шоколада, чтобы после моих проб не пострадал объем. Бананам и манго замораживаться пару часов. Не сидеть же просто так и ждать? Я вспомнила про письма – два письма, принесенных с работы.

Я решила выйти с ними на улицу, чтобы спокойно прочитать, ни на что не отвлекаясь. Усевшись на тенистой веранде, я открыла одно из них. Писала маленькая девочка: ей нравится мальчик, но как с ним подружиться, она не знает. Я предложила ей простой рецепт – фадж в холодильнике. Мальчики от фаджа никогда не отказываются.

Во втором письме было написано следующее:

Черт, ну что я за идиотка. Пожалуйста, порвите мое последнее письмо. Если мой муж когда-нибудь его увидит или услышит об этом… Я дура. Пожалуйста, не печатайте его. Уничтожьте его. Умоляю.

Какое последнее письмо? Чего она боялась? Я глянула на почтовый штемпель на конверте. Ледисмит. Отправлено два дня назад. Я позвонила в газету, мне ответила Джесси.

— Привет, танни М.

— Я не оставила на столе письмо? – спросила я.

— Погодите, сейчас посмотрю.

Пока Джесси ходила, я глянула на кухонные часы. Бананы пролежали в морозилке не больше часа.

— На столе ничего нет. Но после вашего ухода пришла почта. Есть письмо для вас.

— Белый конверт. Отправлено из Ледисмита, два или три дня назад?

— М-м-м… – проурчала она. – Да.

— Я готовлю замороженные бананы с шоколадом и орехами, – сообщила я. – Если хочешь, загляни…

— Могу заскочить в обеденный перерыв? Заодно принесу ваше письмо.

— Отлично, – сказала я.

Не понравился мне этот муж из письма. В животе затрепетало. Надо забросить в желудок что-то сладкое. Бананы еще не замерзли, но вместе с орехами и шоколадом они прекрасны. Все равно надо как следует протестировать рецепт – замороженный банан и растопленный шоколад, – и я решила, что одним бананом можно пожертвовать.

Чтобы выбраться из кухни, я надела свои фельтскуны[12], старую одежду, соломенную шляпу – и пошла в огород. У меня было две пары фельтскунов: одна цвета светлого хаки, поприличнее, другая темно-коричневая, скорее для работы в огороде. На улице жарило, как в печи, но лимонное дерево затеняло часть огорода, и я опустилась там на колени и взялась за прополку.

На листьях салата устроились улитки, и я сбросила их на кучу компоста – пусть куры полакомятся.

Здорово, что у меня есть хорошая вода из скважины. Дождя не было очень давно. Солнце Кару так и норовит вытянуть всю влагу из растений и людей. Но мы стискиваем зубы и держимся. Нам в помощь – мелкая растительность и прочие кактусы. На ночь я втираю в кожу оливковое масло, чтобы не превратиться в билтонг. Но когда выхожу на улицу – никакого масла, иначе солнце меня поджарит и превратит в феткук[13] из танни Марии.