Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 80

Она подчеркнуто тщательно укрыла колени плащом и положила сверху сумочку.

— Это так любезно с вашей стороны. Вам, наверно, совсем не по пути.

— Вовсе нет, — ответил я, хотя в действительности крюк выходил немалый. Однако посидеть минут двадцать рядом с симпатичной женщиной — не так уж и неприятно.

— Вы пристегнули бы ремень, — посоветовала она. — Сейчас это обязательно, закон, да?

— Да, — ответил я. — Что ж, не будем с утра пораньше нарушать законы.

Она застегнула свой ремень и спросила меня:

— Вы за крикетом не следите?

— Меня не было здесь некоторое время, — ответил я.

— Я из Кингстона, с Ямайки, — пояснила она. — У меня пятеро братьев. Волей-неволей пришлось заинтересоваться крикетом, потому что они только об этом и говорили.

Мы все продолжали разговаривать о крикете, когда я выехал из парка, и, поскольку там был запрещен правый поворот, продолжил путь в южном направлении и въехал на Эгзибишн-роуд. У светофора возле музея Виктории и Альберта она прервала мои рассуждения о слабом выступлении этой зимой сборной Англии по боулингу в матче против Австралии, заявив мне:

— Мне очень жаль, мистер Сэмсон, но, как только мы выберемся с этой улицы, вам придется повернуть на Кромвель-роуд.

— Почему? Что вы хотите сказать? — Я повернул голову в ее сторону и встретил ее пристальный взгляд. Опустив глаза, я увидел, что на коленях она держит шприц, игла которого чуть ли не касается моего бедра. — Смотрите на дорогу. Делайте, что я говорю, и все будет в порядке.

— Кто вы такая?

— Сейчас мы поедем по Кромвель-роуд и дальше в сторону аэропорта. У меня там кое-какие дела. Как я с ними закончу, вы свободны и можете ехать куда вам нужно.

Свободной рукой она изменила положение зеркала заднего вида так, чтобы мне не было видно идущих сзади машин.

— А если я внезапно ударю по тормозам?

— Лучше не надо, мистер Сэмсон. Я квалифицированная медсестра. У меня и диплом есть, и остальные бумаги в порядке. Вещество этого шприца срабатывает за несколько секунд.

Она все еще говорила с вест-индским акцентом, но менее выраженным, и манеры ее изменились. Она стала меньше напоминать Флоренс Найтингейл и больше — Джейн Фонда. И перестала употреблять «извините» и «спасибо».

Ремень безопасности ограничивал мои возможности. Другого выхода, кроме как ехать в Хитроу, я не видел. Она включила радиоприемник. Он оказался настроенным на «Радио-4», и мы вместе с ней стали слушать передачу «Вчера в парламенте».

— Повторяю: вам не будет нанесено никакого вреда, — прервала она молчание.

— А при чем тут аэропорт?

— Поймете, когда приедем. Только не думайте, что мы собираемся похитить вас. Это касается вашей работы и ваших детей.

Мы плелись за старым ржавеющим автомобилем, выбрасывавшим в атмосферу клубы черного дыма. К его заднему стеклу была приклеена листовка: «Ядерная энергия? Нет, спасибо».

Когда мы добрались до аэропорта, она велела мне ехать к Хитроу-2, который используется иностранными авиалиниями, в основном европейскими. Мы проехали мимо въезда на его территорию и мимо многоэтажной стоянки автомобилей, обслуживающей эту часть аэропорта, и направились дальше, пока не оказались на дороге, что ведет к Хитроу-3. Несмотря на желтые линии на асфальте и знаки «Стоянка запрещена», здесь стояло несколько машин.