Вниз головой - Клэр Кершоу Страница 80

— Ага, было.

Я подчеркиваю прошедшее время. Лучше не оставаться с ним наедине в крошечной каюте. Здесь пахнет парфюмом Хью, и я сама не понимаю, чего мне больше хочется: обнять его или растерзать. Я сейчас взорвусь.

— А теперь все кончено? Навсегда?

Я молча пожимаю плечами.

— Ну… мне нужно заниматься делом – искать губана-бабочку.

— Я мог бы тебе помочь, – в голосе Хью слышны умоляющие нотки.

— Не понимаю, с какой радости. Все это с самого начала было ошибкой.

Хью часто моргает.

— Понял, – вздыхает он.

— Извини.

Я обхожу его и выскакиваю из каюты. Скорее на свежий воздух!

Я долго ворочаюсь и в конце концов засыпаю на платформе под гамаком, в котором качается Пиппа. Через пару часов у нас следующее погружение, затем обед и подготовка к последнему, вечернему дайву. Надо бы заняться делом – просмотреть заметки Милли или фотографии, а я не могу заставить себя открыть галерею. Того, что я ищу, там нет.

Я уже почти отключаюсь, убаюканная мерным покачиванием яхты, как вдруг слышу слово «губан-бабочка». На секунду думаю, что мне это приснилось. Приоткрываю глаза, пытаясь понять, откуда идет звук. Узнаю голос Ванессы, но ее не вижу. Потом понимаю: Ванесса разговаривает с кем-то в кубрике, иллюминаторы которого выходят на платформу. Люди внутри, вероятно, меня видят, однако вряд ли догадываются, что я их слышу. Я опускаю веки и замираю.

— Не видела, – говорит Ванесса.

— Уверена? – спрашивает Хью.

«Вот гад, – думаю я. – Собирает материал для своей статьи. Ищет доказательства, что губана-бабочки больше нет». У меня сжимается сердце… Милли вовсе не нужны свидетельства от очевидцев, что этот вид уже вымер. Я борюсь с желанием вскочить, ворваться в кубрик и припомнить Хью, что он обещал помочь мне искать губана-бабочку, как вдруг он задает еще один вопрос. Я улавливаю слова: «Где бы ты стала искать?» – и придвигаюсь ближе к иллюминатору.

— Если их в последний раз видели на рифе Нормана, то, разумеется, там, – говорит Ванесса.

— А мы можем перенести туда послеобеденное погружение? – спрашивает Хью.

Сегодня у нас еще два дайва: в полдень и после обеда.

— Могу спросить у Аарона… – Тишина. Я замираю. – Разве не Милли искала губана-бабочку?

— Я просто хотел бы ей помочь.

Кулак, сжимавший сердце, немного расслабляется. Через несколько секунд я слышу, как Ванесса окликает Аарона.

— Риф Нормана? На послеобеденное погружение? – переспрашивает он.

Я так и вижу, как он водит пальцем по карте. Раздаются шаги. Я зажмуриваюсь, делая вид, что сплю. На секунду думаю, что это Эндрю, потому что у меня над головой качается в гамаке Пиппа. Я приоткрываю один глаз. Рядом со мной сидит Хью. Увидев, что я не сплю, он прочищает горло. Пиппа вылезает из гамака:

— Оставлю вас вдвоем, – говорит она и смывается под навес.

Я опускаю взгляд на свои ноги. Спасибо Милли, что заставила меня сделать педикюр перед поездкой.

— Ты не умеешь притворяться, – говорит Хью.

— Я и не собиралась. Ты меня разбудил, – бормочу я, но меня выдает голос. – Напрасно ты это затеял.

— Что именно?

— Спрашивать у Ванессы и Аарона про губана-бабочку.

— А вот и нет.

Я сажусь и выпрямляю спину.

— Не надо мне доказывать, что хочешь помочь. Поздно.

«Почему на него так трудно злиться?» – думаю между тем я, глядя на загорелый профиль.