Менеджеры халифата - Ирина Дегтярева Страница 81

Заметив, как скривился Шамиль, Горюнов торопливо добавил:

— В этой же суре написано: «А в сердца безбожников Я посею ужас. Бейте выше шеи (рубите головы)». Или это: «Верующие! Если безбожники пойдут всем войском в наступление, то не поворачивайтесь к ним спиной!» «Кто же повернется к врагу спиной, покинет поле битвы, тот заслужит Божий гнев и обитель того – Ад…»

Шамиль с удовольствием покивал. Аслан сидел как замороженный, уставившись на дымящуюся в пепельнице беломорину…

Турецкие сигареты у Горюнова закончились, он тут в ларьке купил «Беломор» – нервное напряжение требовало крепкой альтернативы турецкому табаку. Байматов тоже курил, но первый день таился, опасаясь осуждения араба, но, увидев, что тот курит, закурил и сам.

* * *

Когда утром следующего дня Горюнов сел в машину, он протянул руку для пожатия Ашрафову, ссутулившемуся за рулем. Тот знал, с кем ручкается, и оробел от пиетета. Полноватый, крепкий, чуть за двадцать лет, с густой черной шевелюрой, он нервно то и дело проводил пятерней по волосам. Горюнов заметил, что у него руки, темные от въевшейся грязи.

Петр хлопнул ладонью по панели управления:

— Где тачку брали?

— На рынке в Урус-Мартане. А мотоцикл по интернету. Я через посредника купил, – с заднего сиденья пробурчал Шамиль. Он, видно, злился, что араб сел впереди, на командирское место. А ведь амиром числился в группе именно он – Наргизов.

— А регистрационные номера на ком? – поинтересовался Горюнов.

— Мы не меняли, чтобы не светиться.

Ашрафов завел машину – мотор чихал, как хронический аллергик, но машина шла ходко, несмотря на шумовые эффекты.

Подъехали к рынку, к обшитым белым сайдингом зданиям-павильонам. Перед входом в одно из зданий, где припарковал машину Ашрафов, на столы выставили на продажу сервизы – белоснежные, вычурные, с золотой отделкой. Неподалеку торговали картошкой и связками красного крымского лука.

— Хузейф, ты остаешься в машине, – начал распоряжаться Шамиль и тут же робко поглядел на затылок Горюнова.

Петр догадался, что пауза затянулась в ожидании его указаний, и, вальяжно махнув рукой, разрешил:

— Распоряжайся.

— Мы пойдем внутрь с Абдуллой. Я думаю, вам, Азали, лучше с нами не ходить. Этот человек знает нас в лицо. А увидев чужака, может испугаться.

Горюнов решил не лезть на рожон. Расспросы о том, с кем будут встречаться братья внутри рыночного павильона, могли им показаться, по меньшей мере, странными.

Вернулись они оживленные. Шамиль нервно прижимал локтем полу куртки к боку. Когда сел в машину, достал целлофановый черный пакет, в котором лежало триста восемьдесят тысяч.

— Хабиб не обманул, – дрожащим взволнованным голосом сказал Аслан. – Теперь можно будет раздобыть стволы.

— У кого? – Петр обернулся к братьям. – Если у каких-то ваших старых знакомых, еще с досирийских времен, то это реальный риск. Вы в розыске. Спецслужбы шерстили ваше окружение. Кого-то, может, прихватили на торговле оружием, но сажать не стали, держат под контролем.

— Мы свяжемся с ним сегодня, – сник Шамиль. Он и в самом деле собирался воспользоваться старыми связями.

Однако Горюнова интересовали возможности игиловцев в России, их каналы получения оружия, а не уголовные дружки Шамиля, торгующие стволами, оставшимися после двух чеченских кампаний в схронах и в подвалах бывших боевиков, сдавшихся властям. Ведь через границу стволы привезти сложно, практически невозможно.