Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок - Мелвилл Дэвиссон Пост Страница 82

— Знал, – ответил Сторм. – И я знал человека, который унес из его дома ручку подставки для дров. Но как вы можете утверждать, что кто-то разгадал его загадку, Эбнер, и откуда вы знаете, что загадка вообще была? Я воспринял ту записку как пустую насмешку.

— И Рэндольф тоже так думал, – сказал дядя Эбнер, – но вы оба ошибались. В нацарапанном послании был секрет, и кто-то его разгадал.

— Откуда вы знаете, Эбнер? – спросил Сторм.

Мой дядя не ответил на вопрос прямо.

— Старый Кристиан любил деньги, – вместо этого сказал он. – Он скорее умер бы, чем выдал, где они спрятаны. И то, что он наклонялся в сторону двери, как будто даже после смерти хотел последовать за вышедшим из его дома человеком, означало, что тайна Кристиана была раскрыта и золото унесли этим путем.

— Вы делаете выводы, хватаясь за соломинку, Эбнер, – возразил Сторм. – И это все доказательства, какие у вас есть?

— Что ж, у меня еще есть теория.

— И какая?

— А вот какая. Когда старый Кристиан написал: «Почему бы вам не заглянуть в корову», он имел в виду нечто определенное. На полке в ряд лежали пудинги с говяжьим жиром. Моя теория заключается в том, что каждый год, получая золото от продажи скота, он вкладывал монеты в один из пудингов, вынимал его из формы и ставил на полку. В сердцевине этих пудингов с почечным жиром и хранилось сокровище старика!

— Но вы же говорили, что пудинги стояли на полке, когда старого Кристиана нашли мертвым, – сказал Сторм.

— Так и было, – подтвердил дядя Эбнер.

— Все до единого пудинги?

— Все до единого.

— Какой-нибудь из них был порезан или раскрошен?

— Ни один; все пудинги были гладкими, целехонькими.

— Тогда ваш первый вывод опровергается, Эбнер. Если Кристиан и вправду прятал выручку в пудингах, никто не выносил деньги через дверь, они остались на полке.

— Нет, их там нет, – покачал головой дядя Эбнер. – Человек, убивший старого Кристиана Лэнса, извлек золото из пудингов.

— А теперь вся ваша теория рушится! – воскликнул старик. – Как можно было придать пудингам золотистый оттенок и сделать их целехонькими?

— Я на это отвечу. На крюке висел котелок, рядом с очагом стояли глиняные формы, и все пудинги на полке были белыми… Их заново заливали в форму! Рэндольф этого не увидел, но я увидел.

Сторм поднялся на ноги.

— Значит, вы не верите, Эбнер, что золото в саквояже добыто из этого очага?

— Не верю, – низким ровным голосом ответил мой дядя. – На монетах был жир!

Я заметил, как он бросил взгляд на железную кочергу, а после – на руки Сторма.

Но старик не схватился за ружье, а беззвучно рассмеялся, скривив рот.

— Вы правы, Эбнер, – сказал он, – это золото Кристиана, а вся моя история – ложь. Но вы сделали ошибочные выводы. Лэнса убил не такой маленький человек, как я, его убил такой здоровяк, как вы!

Он замолчал и наклонился вперед, упершись руками в стол.

— Человек, который убил его, не отгадал загадку, Эбнер… Сопоставьте все улики… Лэнса привязали к стулу перед тем, как убить. Зачем? Чтобы пригрозить ему смертью, если он не скажет, где спрятано золото… Лэнс бы этого не сказал, но убийца сам нашел ответ на вопрос – случайно. Он наклонился, чтобы сунуть кочергу в огонь, разогреть ее и начать пытать Кристиана. Пудинги лежали на подвесной полке у побеленного камина; выпрямляясь, убийца задел полку плечом, и один из пудингов упал в очаг и разломился. А потом убийца прикончил Кристиана ударом раскаленной кочерги. Я знаю это, потому что волосы вокруг раны были опалены! Вы многое заметили в том доме, Эбнер, но заметили ли вы трещину в дымоходе там, где по нему ударила полка, и след от плеча на побелке? А это плечо, Эбнер, – он поднял руку над головой, – было на такой же высоте, как ваше!