Метод чекиста - Валерий Шарапов Страница 82

Потом мне перевели этот диалог. Дите показывает на капитана-пограничника, у которого на плече висит автомат Калашникова:

— А почему у него автомат? Автоматы же нельзя всем носить.

— Он военный, ему можно, — отвечает оперативник.

— Военный, — задумчиво произносит мальчонка. — А у моего папы пулемет!

— Замолчи! — тут же прилетает затрещина от мамаши.

Через некоторое время дите и Чхеидзе снова затевают разговор.

— Ты кто, Вано? Кем хочешь быть, как вырастешь? — улыбаясь, спрашивает оперативник, трепля мальчишку по голове.

— Я абрек!

— Почему?

— Папа абрек. И я абрек!

Шлеп — еще один подзатыльник от матери за то, что спалил всю контору. Мальчишка обиженно надувается.

А осмотр помещений продолжается.

С самого начал стоял вопрос, куда девать ребенка. В доме его оставлять нельзя, поскольку если начнется стрельба, то его жизнь никто не гарантирует. Поэтому мы в итоге сдали его на руки пограничнику из спецгруппы. Тот передал его по договоренности людям Лядова, чтобы пристроить на время в безопасном месте, пока не определится судьба всей его семьи.

Ох, такие суетливые мелочи вечно разъедают любую операцию. Так всегда и бывает. Вместо чинной благородной засады со взведенным оружием и героическим ожиданием жаркой битвы решаешь какие-то идиотские проблемы — договариваешься с женщинами и старушками, убираешь подальше малых детишек. Еще бы сплясать им всем и куплеты исполнить. И этот случай не исключение.

Сумасшедший дом потихоньку утрясся. Надо молиться, чтобы соседей сюда не принесло. И чтобы Барс не задержался. Долго держать засаду в тайне мы не сможем — тут же все на виду.

Просчитывали мы самые разные варианты. Погранцы виртуозно рассредоточились по окрестностям — шиш их теперь различишь, пока не наступишь. Расчет был на то, что сюда лично заявится Барс. Почему лично? Да у его женушки такой характер, что остальных она просто пошлет и даже слушать не станет. Заставить ее покинуть отчий дом сможет только абрек.

Хотя разное бывает. И Барс может не прийти. В таком случае хоть связного прихватим. А уж его разговорим — это мы умеем. Только попотеть тогда придется куда больше. Но почему-то у меня была твердая уверенность — абрека мы возьмем.

Гонцы с гор спустились под утро. Как мы и рассчитывали…

Сперва было какое-то смутное движение и шуршание в темноте, в зарослях. Потом в дверь постучали. По-грузински что-то проворковали. Как я понял, требовали открыть. И прозвучало имя — Лука.

Капитан Чхеидзе, единственный понимавший разговор, подал условный знак. Он означал, что абрек не сам пришел, а прислал разведку.

— Открывай, — прошептал я, подталкивая осторожно женщину к двери.

Она шагнула вперед. Потянулась к засову. На миг помедлила.

А потом что есть силы заорала, почему-то по-русски:

— Беги, Зурико! Тут чекист!..