Табакерка императрицы - Сергей Леонтьев Страница 82

— Молодец! – заорал Коля и добавил тяжёлым кулаком сверху по удобно подставленной шее. Противник хрюкнул и ткнулся носом в асфальт. «Три». Николай схватил Оксану за руку: – Бежим, быстро!

Подлый удар чем-то тяжёлым сзади по голове настиг его на выходе из арки. Всё погрузилось во мрак.

Первое, что увидел Николай, когда очнулся, были встревоженные Оксанины глаза. Девушка сидела рядом с ним на корточках и аккуратно поддерживала голову. Сам он лежал на спине. Голова сильно болела, но руки и ноги слушались. Коля ощупал затылок, обнаружил здоровенную шишку и выругался. Он попытался подняться, но Оксана остановила.

— Лежи, тебе нельзя вставать, у тебя может быть сотрясение мозга.

— Фигня, – проворчал Неодинокий, – были бы мозги – было бы сотрясение.

Опираясь на локти, Николай приподнялся, сел. Голова болела, но не кружилась. Коля снова ощупал шишку, поморщился.

— А где эти? – спросил он.

— Убежали.

— Как убежали?

— Нам товарищ помог, он их прогнал.

— Какой ещё товарищ?

На Колю упала тень. Сюда доставал свет уличного фонаря, и Неодинокий разглядел высокого худого мужчину в берете, с длинными до плеч волосами, аккуратной бородкой, в модной, блеснувшей золотом оправе очков.

— Товарищ, это я, – сказал мужчина с явным прибалтийским акцентом. – Разрешите познакомиться – Петерис Бриедис, художник из Таллина.

— Николай, – буркнул Неодинокий. – Я не понял, кто этих-то прогнал?

— Я же говорю, – Оксана встала, показала в сторону Бриедиса, – товарищ, художник.

— Вы!? – Коля вытаращил глаза. – Прогнали!?

— Мне повезло, – улыбнулся Бриедис, – они испугались и убежали. Кроме того, вы их сильно… как это сказать… поколотили. Вы можете вставать? Давайте я помогу.

— Я сам.

Кряхтя и охая, Коля поднялся, постоял, потом неуверенно зашагал, поддерживаемый с двух сторон. До общежития добрались без приключений, с вахты Оксана, проигнорировав протесты Неодинокого, позвонила в скорую. Андрей оказался на подстанции, и через несколько минут к общежитию подкатил «рафик»[114] с включённой мигалкой. Пока Сергеев осматривал травмированного друга, Оксана угощала Бриедиса чаем с малиновым вареньем, показывала свой альбом с акварелями и очаровательно краснела, выслушивая изысканные комплименты эстонского художника. Увлечённая, девушка не обратила внимания на странный взгляд, который Петерис бросил на неё, увидев вложенные в альбом рисунки мастера танкоремонтного завода.