Демон скучающий - Вадим Панов Страница 83

— Игорь, вспомни, о чём я говорил двадцать минут назад.

Но, судя по выражению лица Моисеева, в напоминании не было необходимости, он уже понял, что ответить придётся – и ответить честно. Играть в молчанку или отрицать очевидное не имело смысла, в этом случае полицейские станут смотреть на него так, как адвокат не хотел, чтобы на него смотрели. Ответить придётся. Но первый шаг всегда даётся с трудом.

— Не думаю, что ваш рассказ нас сильно удивит, Игорь Альбертович. Будем откровенны: вы должны даже не рассказать, а подтвердить то, что я уже знаю.

— Вы не знаете, вы догадались.

— Просмотрел материалы, – уточнил Феликс. И вопросительно поднял брови.

И Моисеев сдался:

— Мне дали время подготовиться.

Никита выругался, но тихо, едва слышно. И в разговор по-прежнему не лез – его вёл Вербин.

— Каким образом?

— Я получил письмо на два дня раньше Кочергиных. Там было сказано, что планируется большой скандал ради восстановления справедливости и наказания высокопоставленных преступников. Мне было предложено представлять интересы семьи, потому что Кочергины люди простые и не потянули бы такой проект без помощи и руководства.

— Почему предложили вам?

— Потому что я хорош и амбициозен.

— Кто доставил конверт?

— Частный курьер.

— Сколько времени вам дали на размышление?

— Примерно два часа.

— Как вы должны были подтвердить согласие?

— Помимо письма и фотографий, в конверте лежала флешка с паролем от кошелька с биткоинами. В течение предоставленного мне времени я должен был или забрать их, или нет.

Как поступил Моисеев, можно было не уточнять.

— Я составил план действий, в четверг пришёл к Кочергиным и сказал, что был на открытии выставки Абедалониума и узнал их сына на картине «Мальчика нет».

— Они не удивились?

— Удивились, конечно, но я сказал, что принимал участие в поисках Кости, был волонтёром и расклеивал листовки в своём районе. Это, кстати, правда.

Моисеев посмотрел на Никиту, тот кивнул, но снова промолчал.

— Когда я позвонил, дома была только Мария Петровна. Мы договорились о встрече. После этого Мария Петровна позвонила мужу и попросила его пораньше прийти с работы. Возвращаясь, он нашёл в почтовом ящике конверт. Через четверть часа приехал я. Дальше вы знаете.

— Больше с вами не связывались?

— Таким было условие.

— Письмо сохранилось?

— И конверт, и всё содержимое.

Их, конечно, тщательно изучат, но опыт предыдущих экспертиз подобных конвертов показывал, что никаких следов на них найдено не будет.

— Почему не рассказал? – угрюмо спросил Никита.

Моисеев нервно дёрнул плечом.

— Не думал, что это имеет значение. В письме было сказано, что такие же конверты будут разосланы журналистам, и я решил… Ну, в общем, решил вот так. – Пауза. – Никто не сможет упрекнуть меня в том, что я плохо отстаиваю интересы Кочергиных.

И это было правдой.

Через некоторое время, когда Моисеев вернулся в квартиру, а полицейские подошли к машине Вербина, Феликс закурил и поинтересовался:

— Что скажешь?

— Абедалониум тщательно готовил скандал. – Никита пожал плечами. – Но мы об этом знали.

— Одно дело – разослать сообщения журналистам, и совсем другое – подготовить адвоката и прилично ему заплатить. Теперь я абсолютно уверен, что речь идёт не только об Орлике.

— Их там целая банда богатых, озверевших от вседозволенности подонков. – Гордеев сплюнул. – Поэтому Абедалониум хочет сделать расследование максимально открытым – чтобы никто не ушёл от наказания.