Гора Мертвецов - Василий Криптонов,Мила Бачурова Страница 83

— А вы что, его знаете?

— Да не то чтобы знаю. Но он сюда уж, почитай, сорок лет ходит. И я здесь всю жизнь проработала. Старожилов всех помню, здороваемся.

— Девушка! – нетерпеливо окликнули Веронику. – Вы долго будете очередь задерживать?

— Извините, еще буквально секунду!.. Мы не будем забирать карту. – Вероника умоляюще посмотрела на старушку. – Просто сфотографируем то, что просил Михаил Владимирович, вот прямо здесь, при вас. Даже от стойки отходить не будем. И тут же вернем. Хорошо?

— Ну хорошо. – Старушка, поколебавшись, протянула карту Веронике. – Что ему там понадобилось-то? Назначение врача потерял, что ли?

— Да-да! – ухватилась за подсказку Вероника. – Назначение.

Они с Сашей сдвинулись у стойки, освободив страждущим доступ к окошку.

Вероника открыла карту в самом начале, на выцветшем бледно-голубом штампе «Переведен из детской поликлиники №…».

Записи в начале были редкими. То, что они искали, обнаружилось почти сразу, на третьей страничке. Почерк – характерно врачебный, фиг разберешь.

25 января 1988 года

Жалобы: озноб, слабость, температура 39,6.

Диагноз: ОРВИ.

Назначение: жаропонижающее, обильное теплое питье, постельный режим.

Повторно явиться 30 января 1988 года.

После того как Рыжов явился повторно, лечение ему продлили еще на три дня. Третьего февраля выписали. Все.

Вероника с Сашей посмотрели друг на друга.

— И что тут может быть интересного?

— Понятия не имею.

Вероника честно отфотографировала «историю болезни» и переслала Тимофею. После этого позвонила.

— Это все или тебе еще что-то нужно? Карту нам не отдают, ее надо вернуть.

— Сфотографируй предыдущую запись и следующую.

Вероника сфотографировала. Переслала.

— Теперь все?

— Да, теперь все. Можешь возвращать карту. – Тимофей сбросил звонок.

Вероника пожала плечами. Закрыла карту и сунула в окошко.

— Спасибо вам большое!

— Пожалуйста.

После того как карту вернули, старушка подобрела. До сих пор, видимо, странным молодым людям не доверяла. Опасалась, что усыпят ее бдительность, схватят ценный документ и убегут. Да и очередь у окошка рассосалась, тоже приятно.

— Михаилу Владимировичу передайте, чтобы выздоравливал!

— Передадим обязательно. Спасибо.

— А скажите, пожалуйста, – вмешался Саша. – Вы ведь знаете, наверное, что Михаил Владимирович – тот человек, который лишь по счастливой случайности не пошел в поход с группой Лыкова?

— Знаю, конечно. Как не знать? Такая трагедия. Еще один парень, который тогда погиб, тоже к нашей поликлинике прикреплен был. Тоже молодой совсем… А Михаила Владимировича бог уберег, не иначе! Это ж надо было заболеть.

— Постойте, – удивилась Вероника. – Заболеть?

— Ну конечно! – встречно удивилась старушка. – Он, когда пришел, еле на ногах держался. Это давно было, я не в регистратуре работала, а медсестрой у терапевта. С Зинаидой Алексеевной, царство ей небесное. В регистратуру-то уже потом перешла. На пенсии – что мне делать? Всю жизнь в поликлинике…

— Да-да, понимаю. – Саша сочувственно кивнул. – Так вы говорите, Рыжов был болен?

— Не то слово! Огнем горел. Температура – под сорок, я его в коридоре увидела. Сидит, белый весь, озноб колотит, а перед ним очередь, человек десять. Жалко стало парня, я тогда не сильно старше него была. Говорю: ты зачем пришел-то, у тебя ж температура? Почему на дом не вызвал? А он смотрит, отчаянно так, и говорит: да мне завтра в поход идти! Врач, может, выпишет что-нибудь, чтобы я сразу выздоровел? Здесь-то, небось, быстрее примут, чем на дом ждать? Я говорю – ты совсем дурной? Какой тебе поход? До дома бы дойти своими ногами. Сейчас вот тебе Зинаида Алексеевна выпишет – по башке! Зинаида Алексеевна – она ух! Строгая была. Но специалист очень хороший. Я у него карту взяла, Зинаиду Алексеевну упросила без очереди принять. А он и в кабинете понес, что ему в поход надо. Ну, Зинаида Алексеевна как задаст жару! Ты чего, говорит, болтаешь? Куда тебе идти в таком состоянии? И сам не дойдешь, и товарищей подведешь! Если уж действительно так важно это все, звони тому, кто у вас там главный, чтоб замену тебе подыскал. Вот это правильный поступок будет, а не смолчать, чтобы завтра товарищам под ноги кулем свалиться. Или еще лучше – перезаражать всех… В общем, прочистила мозги.