Метод чекиста - Валерий Шарапов Страница 84

— Я все скажу! Палачи!

— И не ври, — попросил я максимально тактично. — Соврешь — будешь сутки напролет вот так воздух ртом ловить. И потом сдохнешь.

Он опять заплакал. Похлюпал носом. И сломался полностью — я такие моменты секу со стопроцентной достоверностью. И, должен отметить, ломаются тут бандиты куда быстрее, чем те же бандеровские фанатики. Наверное, жизнь тут обильная, солнечного света много, красоты природные, вино, шашлыки. С такой жизнью жалко расставаться.

Теперь Зурико можно верить, как честному гражданину, решившемуся на деятельное раскаянье. А если будет юлить — ему же хуже.

— Барс с тобой пришел? — спросил я.

— Пришел. Меня разведка послал.

— А сам где?

— Мокрая башня, да! Ждет, когда я приду. Потом, если тихо все, к Нателе сам идти будет.

— Покажешь, где эта башня?

— Нет! Барс меня убивать будет!

Что они все одно и то же заладили — убьет да убьет? Вот что значит широко разрекламированная репутация.

— Не успеет, — усмехнулся я. — А мы можем!

До башни, как я понял, добираться где-то с четверть часа. И мы двинули во тьму.

Вся надежда у меня была на группу капитана-пограничника. Разыскники Грузинского погранокруга по долгу службы выполняли разные специфические задачи. В том числе ходили, когда очень было нужно, за кордон. Встречали наших людей, переходящих границу. Встречали и их людей, тоже переходящих границу, но уже не хлебом-солью, а криками: «Лежать, гад! Руки за голову!»

Много я повидал и волкодавов внутренних войск, и матерых погранцов. И по тому, как двигались и работали эти ребята, мог оценить их подготовку как очень качественную.

На местности пограничники ориентировались хорошо. И в принципе сами знали, где Мокрая башня. Но Зурико показал более короткую дорогу. И вышли мы туда, куда надо и даже когда надо.

На фоне неба, медленно наливающегося светом зари, возникли черные очертания чем-то похожей на египетский обелиск Мокрой башни. Таких крепостных строений полно в горах Грузии, где, учитывая давнюю неспокойную обстановку и вражду всех против всех, испокон веков возводили надежные убежища, в которых семьи порой отсиживались месяцами, а то и годами.

Эта башня была заброшена. Она живописно и загадочно возвышалась на скале. Дом рядом с ней был давно покинут и пришел в запустение. Место слыло у здешнего населения гиблым. Ну а бандитов постоянно тянет к гиблым местам — как чертей в омут.

Мы удачно засекли, что около башни прохаживается часовой, время от времени останавливающийся и всматривающийся во тьму зарослей.

Снайпер угомонил его из бесшумной винтовки. Ох, хорошая вещь. Не хватало нам такой, когда партизанили. Таких бы дел наделали.

Потом наша группа захвата придвинулась к дому, сужая кольцо. На подходе сняли еще одного бандита. И тут неожиданно в заброшенном доме началось шевеление.

Предутреннюю тишь разорвал оглушительный грохот. Из окон по нам дружно вдарили из винтовок и автоматов. Дальше в нашу сторону полетела граната.

Я рухнул на землю и отполз в укрытие, за груду камней. Холод и скованность накатили на меня волной и тут же схлынули. Началась такая привычная для меня войнушка. Когда некогда давать волю чувствам, а надо моментально просекать стремительно изменчивую обстановку и работать.

Обороняется против нас человек пять. И дом — такая качественная крепость, которую в лоб наскоком не взять. Впрочем, я уже присмотрелся, как можно подобраться поближе и закидать обороняющихся гранатами. Где мертвые зоны от обстрела. Нет, долго им не выстоять. Притом в схватке с такими бойцами, как у нас.