Гранитная гавань - Питер Николс Страница 85

— Правда?

— Правда. Но, Софи, ты должна немедленно прекратить так себя вести. Каннабис, травка, как вы это там называете, относятся к регулируемым веществам, как и алкоголь, а ты – несовершеннолетняя, а я – полицейский…

— Дело не в тебе, пап. Я просто общаюсь с друзьями, делаю то же, что делают все…

— Серьезно? И где вы ее взяли?

— О господи, ну не тебе же я буду об этом рассказывать. Полицейскому, ага.

Она вновь уткнулась в телефон.

— Убери его, пожалуйста.

Она шумно вздохнула, сунула телефон в сумку.

— Мы не думали, что нас увидят.

— Четверо детей поздно вечером в машине на верфи возле домов, где полно стариков, которые в окна любуются видом? Вы бы еще возле участка припарковались.

— Ладно, спасибо. В следующий раз так и сделаем.

Принесли пиццу. Алекс разложил кусочки по тарелкам.

— Так что, меня будут судить?

— Нет.

— Ты меня отмазал?

— Разумеется, нет. Ты несовершеннолетняя, тебя могли арестовать, но это был вызов офицера Бельца, и он тебя отпустил…

— Значит, это все развод. Ты просто издевался, просто хотел, чтобы я купилась на это дерьмо собачье!

Она дрожала от ярости.

— Софи! – Он обвел глазами пиццерию. Полицейский и его неуправляемая дочь. – Не надо так со мной разговаривать. Это не игра. То, что ты сделала, противозаконно.

— Пап, ты бы лучше занялся чем получше. Нашел убийцу Шейна, например.

— Да, представь себе, у меня есть дела и поважнее, чем возиться с детьми – любителями травки.

Он сунул в рот кусок пиццы. Софи взяла нож и вилку, аккуратно отрезала ломтик.

— Ты же его найдешь, да?

— Я стараюсь.

Вилка застыла у ее рта.

— То есть ты не уверен, что найдешь его?

— Мы ведем расследование. Привлекли ФБР. Мы ведем процесс, мы изучаем улики… Я не могу разглашать эту информацию.

— Так у вас есть улики? – Она откусила кусочек пиццы, прожевала, запила кока-колой. – Например, какие?

— Софи, я не могу обсуждать с тобой это. А ты не можешь обсуждать это со своими друзьями. Мы с тобой не говорим о моей работе. Ты должна понимать.

— Я никому не выдам, – пообещала она. – Я сохраню твою тайну.

— Пап, – сказала она в машине по пути домой, – а есть еще люди, у которых, как у тебя, нет собаки?

— Конечно. У многих людей нет собак.

— Я ни одного такого человека не знаю.

— У тебя уже есть Белла. Собака в моем доме тебе не нужна.

— Но ведь ты же не мне ее заведешь, а себе. Чтобы у тебя было к кому возвращаться домой.

— Для этого у меня есть ты.

— Это не одно и то же. Тебе нужен компаньон на всю жизнь.

— Ты и есть мой компаньон на всю жизнь.

— Нет, конечно. Я повзрослею и уеду. Я не всегда буду рядом.

Он изобразил ужас.

— Не всегда?

— Я серьезно, пап.

— Ну, собаки тоже не вечные.

— Заведешь новую. По статистике те, у кого есть собаки, дольше живут и лучше себя чувствуют. Можешь сам посмотреть. Тебе нужна собака, пап. Я за тебя волнуюсь.

Раньше она никогда так с ним не говорила. Не беспокоилась за него.

— Не волнуйся, солнышко. Со мной все в порядке.

— Нет, не в порядке, пап. Ты стареешь. И теряешь связь с реальностью.

«Я не всегда буду рядом». Он это знал. Но услышать эти слова от нее было не то, что просто осознавать их. Она и сейчас была не то чтобы рядом. Когда они приехали домой, она тут же скрылась в своей комнате.

Алекс налил себе «Джонни Уолкера», сел на диван – большой, в цветах и пятнах от чая. Не хватало еще, чтобы тут повсюду валялись клочья собачьей шерсти.