Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок - Мелвилл Дэвиссон Пост Страница 85

Судья многозначительно поднял палец.

— Это странная семья, я думаю, самая странная в Вирджинии. В каждом из Муров есть нечто ненормальное. У покойного Дункана Мура не было детей. Два его брата умерли от эпилепсии. Этот старик, сын старшего брата, слепой. А сын младшего, мистер Эсдейл Мур, адвокат…

Объяснения Рэндольфа были прерваны маленьким энергичным человечком, загорелым, с непокрытой головой, щеголевато одетым, с резкими и напористыми манерами хорошо воспитанного англичанина из колонии. Этот человек протолкался сквозь толпу и хлопнул судью по плечу.

— Ну, как успехи, Рэндольф? – спросил он. – Я уверен, что Эбнер уже загнал убийцу в угол.

— А вот и мистер Эсдейл Мур, легок на помине, – проворчал Рэндольф. – Мы только что о вас говорили.

Эсдейл Мур кивнул Эбнеру, как человек, который считает, что по роду своей деятельности имеет право на некоторую фамильярность.

— Пойдемте в таверну. «Я бы послушал ваши чудесные рассказы», как сказано у Гомера.

Мур зашагал вперед размашистой походкой военного, то и дело окликая кого-то из коллегии адвокатов, приветствуя знакомых и отпуская шутки в той грубоватой сердечной манере, которая, по его мнению, подходила человеку из народа, самостоятельно добивающемуся успеха. В свои сорок лет он находился в расцвете сил и отличался энергией и напористостью.

— Ужасно скучно, Рэндольф, – болтал он. – С самого утра ничего интересного, кроме бесконечных тяжб старого Баронвича. Но все равно приходится сидеть в канцелярии, будь то дождь или солнце. Люди должны знать, где найти адвоката, если он им понадобится. Жизнь юриста – это вам не фунт изюма. Я бы предпочел покончить с адвокатурой, Рэндольф, если бы у меня были охотничьи угодья и небольшой пруд с форелью. Увы, я беден! – И он драматически развел руками.

Несмотря на легкомысленный тон юриста, чувствовалось, что этот человек говорит правду. Хотя он питал искренний интерес к делам, которые вел, закон был для него лишь своего рода игрой, а не чем-то жизненно насущным. Он играл на победу и выбирал свою профессию тщательно и после долгих размышлений, как заводчик выбирает жеребенка для дерби или как влиятельная английская семья выбирает для своего наследника в Оксфорде первоклассный полк. Эсдейла Мура ни на грош не волновали ни законы, ни большая политика Вирджинии. Что его действительно волновало, к чему он относился с неизменным интересом, так это к стоимости охотничьих угодий, где водились куропатки, или к перекрытию плотиной ручья с форелью. Вот что для него было жизненно важным, а не судебные иски или разбирательства в канцелярии.

— Как в наше время можно получить состояние, не подскажете, Эбнер? – спросил он, все еще обращаясь к своим спутникам через плечо. – Потому что мне позарез нужно состояние. С помощью брака или преступным путем, а? Преступление требует определенного мужества, а про юристов в открытую говорят, что мы – трусливые вырожденцы. Когда вы с Рэндольфом начеку, я бы побоялся идти на преступление!

Он хлопнул по спине проходившего мимо великана, которого назвал Харрисоном, обвинил его в том, что тот метит в Конгресс, и продолжал болтать, оглядываясь на Рэндольфа и Эбнера:

— Значит, остается женитьба? Вы, случайно, не знаете сиротку, у которой есть золотая гусыня? У нас с такой красоткой была бы идиллия – удовольствие плюс выгода! Простолюдины знают в этом толк. Разве парижские писатели не рассказывают, как французский крестьянин в первую брачную ночь, одной рукой обнимая свою невесту, другой щупает мешок с ее приданым?