Разорванный круг, или Ступени возмездия - Ольга Аверина,Юлия Аверина Страница 85

Размышляя над странным поведением Николая Сергеевича, я вышла на открытую веранду. На плетеном диване спиной ко мне сидели и о чем-то увлеченно беседовали Михаил Устюгов и Нина Александровна Коломейцева.

— Хорошо, Михаил Витальевич, я все поняла. Завтра, с самого утра, быстренько просмотрю этот договор и все подпишу.

— Извините, уважаемая Нина Александровна, но ничего вы не поняли! Нет у нас времени на ваше «быстренько просмотрю». Договор нужно было подписать еще вчера, в крайнем случае сегодня утром, но вы не нашли в себе сил выйти на работу, и теперь по вашей милости мы рискуем потерять выгодную сделку. А не мне вам рассказывать, как важна она именно сейчас, когда в прессе уже поползли слухи о скором разорении «Стройдоринвеста», а конкуренты вовсю делят нашу долю рынка.

— Но, Михаил Витальевич, вы же не первый год со мной работаете и прекрасно знаете, что, прежде чем подписать, я всегда внимательно читаю все, абсолютно все документы, а тем более такие важные…

— Знаю, конечно, и полностью поддерживаю вашу позицию, но на этот раз вам придется сделать исключение, хотя бы ради памяти Анатолия Владимировича, для него эта сделка была очень важна, — использовал запрещенный прием Михаил, — и если мы ее потеряем, это будет на вашей совести.

Но Нина Александровна сразу разгадала хитрость Устюгова.

— Не стоит давить на меня, Михаил Витальевич, тем более таким некорректным образом, просто дайте мне немного подумать. — По всему было видно, что Коломейцева уже колеблется.

Разговор о сделках и непрочитанных договорах меня не слишком заинтересовал. Я снова открыла входную дверь и хлопнула ею посильнее, тем самым предупреждая собеседников, что теперь они не одни на веранде.

Михаил и Нина Александровна тут же, как по команде, повернулись в мою сторону.

— Леля? Как же вы меня напугали! Так заикой человека можно сделать, — не слишком любезно проворчал Устюгов. По его напряженному лицу и недовольному тону я сразу поняла, что появилась не вовремя.

— Не знаете, где все остальные? — как ни в чем не бывало спросила я.

Устюгов махнул рукой куда-то в сторону сада и торопливо проговорил:

— Все пошли немного пройтись. А вас, Леля, между прочим, искала Катерина Валерьевна, так что, если поторопитесь, еще успеете их догнать.

Поблагодарив Михаила за «ценный совет», я мысленно усмехнулась: «Что, не вовремя пожаловала, не успел еще бухгалтерше голову заморочить?»

Спустившись по ступенькам веранды, я скользнула в звездную июньскую ночь. Небо было не черным, а каким-то бархатно-синим, желтая луна висела на нем, словно огромный круглый фонарь. Пахло жасмином и акацией, в траве стрекотали цикады, легкий ветерок приятно холодил лицо. Я вздохнула полной грудью и на секунду задержала дыхание. Звенящая глубокая тишина, которой никогда не бывает в городе, завораживала и очаровывала. Нет, все-таки после тридцати жить нужно только за городом, поближе к земле и природе. Вдруг безмолвие ночи нарушили чьи-то приглушенные голоса, раздававшиеся со стороны гостевого домика. Я ступила на освещенную дорожку и поспешно зашагала в глубь сада. Вскоре я заметила Катерину, идущую мне навстречу вместе с сыном. А вслед за ними неторопливо брела Варвара под руку с Борецким. Случилось то, чего я так опасалась: склонив друг к другу головы, они о чем-то оживленно беседовали. Торопиться теперь было некуда…